Юнга на корабле корсара. В стране чудес

Затем маркиз де Клавалльян позвал к себе Вильгельма, который до того времени не произносил ни слова, и, указывая на него товарищам, сказал:

– Вот этот мальчик пролезет в отверстие, которое нам не по росту, и сделает то, что будет необходимо.

Маркиз продолжал развивать свой план:

– Слушайте, вот что мы сделаем. Когда придет момент действовать, мы явимся сюда все вместе и подставим короткую лестницу мальчику. Он влезет по ней и отворит нам ворота, отодвинув задвижки.

– Но если задвижки заржавели? – перебил Эвель с недоверием.

– Твое предположение было бы основательно, если бы стерегли дом бретонцы, но тут не бретонцы, а англичане, и дело выходит совершенно другого рода. Ты хорошо понимаешь, что англичане очень осторожны и не оставляют свои запоры, не помазав маслом, в особенности те, которые лежат вблизи воды, так как в этой стране четыре месяца подряд идет дождь. Следовательно, опасаться нечего. Вильгельм положит свой маленький пальчик на задвижки, и они отопрутся очень легко.

На это, конечно, нечего было возражать.

Эвель и Устариц склонили головы в знак своего согласия с последним аргументом и поняли, что для такого человека не существует ничего невозможного. Он все придумает, как устроить и как сделать лучше.

– Тогда, капитан, – заметил Пиаррилль, – когда мы отправляемся?

– Завтра при отливе, – ответил Жак, – следовательно, ровно в полночь.

Четыре товарища стали опять ходить по набережной, где их никто не видел. Жак объяснил им свой проект во всех его мельчайших подробностях.

На следующий день устраивалось празднество во дворце губернатора.

Леди Блэквуд давала вечер, на который пригласила не только всех своих соотечественников, но даже знатных иностранцев, живущих в Мадрасе. Жак де Клавалльян был в числе приглашенных.

Он рассчитывал непременно отправиться на вечер, так как знал, что гордая англичанка ценила его присутствие. Она придавала значение появлению маркиза в ее салоне, так как хотела показать его своим гостям, как показывают какую-нибудь редкость.

Следовательно, ему необходимо было появиться в доме леди хотя бы для того, чтобы удовлетворить любопытство ее гостей, и потом, выбрав удобную минуту, скрыться, чтобы привести в исполнение свой смелый план.

На следующий день в назначенный час, когда Виль и другие матросы приготавливали съестные припасы, Жак надел свое парадное платье, опоясался шпагой, которую ему из вежливости оставили тюремщики, и явился в залу мадрасского губернаторства.