Юнга на корабле корсара. В стране чудес

– Сударыня, – сказал он, заканчивая свою речь, – мне пришлось отложить уплату этого долга до заключения мира, так как не в моей власти было исполнить эту обязанность раньше, а между тем она была так дорога моему сердцу. Доктор Тернан умер у меня на руках, и его самым большим горем, могу вас в этом уверить, была мысль о вашей скорби и участи, на которую вас обрекли плен и горе после потери мужа. Я его уверил, обещая, что как только буду свободен, отвезу вам и вашим милым детям дар моей признательности и признательности Сюркуфа.

Говоря это, маркиз Жак де Клавалльян достал из-за пояса туго набитый кожаный бумажник. Он вынул оттуда бумажный конверт, а из него четыре векселя по четыреста фунтов стерлингов каждый на один английский банкирский дом в Мадрасе.

Несколько минут все были в сильном смущении. Эти сорок тысяч франков, упавшие как будто с неба, составляли целое богатство для ссыльных.

Вдова Тернан не могла сдержать слез, а дети, глядя на нее, тоже плакали, так что Жак де Клавалльян, более смущенный, чем хотел казаться, попробовал повернуть разговор в другую сторону, радостно воскликнув:

– Если мое присутствие вызывает слезы, то мне остается уехать как можно скорее, а именно – сегодня вечером.

Эта шутливая угроза всех развеселила.

Стали говорить о разных других вещах. Заставили храброго молодого человека рассказать о его подвигах. Он с удовольствием исполнил это желание и удивил своих слушателей рассказами о баснословных подвигах корсаров.

Вильгельм слушал его с открытым ртом и блестящими глазами.

Его маленькое тело дрожало. Блестящие глаза были полны удивления. Иногда с его уст срывались восклицания удивления, это говорило о том, что мальчик живо интересовался рассказом. Патриотизм корсара вызывал у мальчика слезы на глазах. Никогда еще рассказчик не пользовался таким искренним успехом.

Когда он закончил, маленький Виль вскочил, подбежал к молодому человеку и, страстно обвив его шею руками, сказал:

– Я хочу быть моряком, как вы, господин де Клавалльян, моряком, как Сюркуф.

В это время мадам Тернан испустила крик ужаса, но мальчик сказал:

– О, не беспокойся, мама! Ведь ты как бретонка не можешь мне воспрепятствовать стать моряком. Не забывай также, что сам папа обещал отдать меня Сюркуфу.