Карнавал жизней

Мягкие шлепанцы выбрали направление, устремились на поиски, прихлопывая вековую брусчатку. Широкое пространство устланной каменными плитами мостовой сузилось песчаной улочкой хозяйских построек. Виктор остановился на повороте, решая: продолжить поиски, либо вернуться назад.

Необъяснимое волнение вдруг пробежало по телу, отключая двигательные функции. Он затылком почувствовал чей-то мысленный приказ повернуться. Повинуясь незнакомому импульсу, Виктор развернулся и увидел сидящего на циновке мужчину.

В нише одноэтажного помещения, больше похожего на выложенный из серого туфа сарай, ярким апельсиновым пятном в позе лотоса сидел лысый человек.

Его узкие глаза немигающим взором буравили шестую чакру пришельца. Виктор, как кролик перед удавом, сделал несколько шагов по направлению к маленькой келье.

– Ты откуда? – по-английски спросил мужчина.

– Я – из России.

– Ты православный?

– Да.

– Сколько тебе лет?

– Мне сорок два.

– Твой год – год тигра, следующий станет для тебя значимым. Ты войдешь в возраст Христа, – уверенным тоном заявил хозяин кельи.

– Извините, мистер, но вы ошибаетесь. Я родился в год кролика, а в возрасте Христа я уже был девять лет назад, – тоном неуверенного ученика возразил Виктор.

– Ты – живешь! Это так же убедительно, как то, что я тебе говорю. Ты стал жить в чреве матери в год тигра. Ты – не «кролик». Тебе придется научиться стать тигром. Возраст Христа – не исчисление, а состояние. Ты будешь готов к нему на следующий год. Подойди ближе, «кролик», не бойся, я тебе – друг.

Виктор почувствовал, как ослабли в теле натянутые струны волнения. Он сделал несколько шагов вперед, заходя в полосу тени. Теперь он смог отчетливо разглядеть незнакомца. Широкий оранжевый балахон закрывал крупное тело, оставляя неприкрытыми босые ноги и руки. Виктор обратил внимание на стопы, испещренные глубокими черными трещинами и желтые, словно ороговевшие, ногти больших пальцев. Ладони узкие, предплечья неестественно гладкие. Длинные пальцы рук перебирали черные бусины четок.

Лишенный растительности на теле и голове, он был похож на множество статуй из буддийских храмов. Справа от него в низком ящике с песком беспорядочным частоколом были воткнуты тонкие палочки. Несколько из них курились, тлея легкими восходящими струйками дыма, переплетаясь и расходясь ароматом пряного дурмана.

– Простите, мистер, кто вы? – спросил Виктор, понимая, что ему дана пауза для вопроса.

– Я монах. Из Тибета. Здесь я нахожусь пять дней.