Кейдж Харман в волшебном мире пегасов

Не заставляй меня повторять дважды.

«Опять не в духе». – сообразила девочка, бросая школьный портфель на пол, и не спеша зашла на кухню. Все окна дома были открыты настежь, но Кейдж всё равно учуяла необычный едкий запах, витавший над самым потолком. Мама Сэйла энергично тёрла плиту железной губкой, старательно избавляясь от жировой плёнки. Её смольные волосы собраны в небрежный пучок, а от интенсивности движений несколько прядей свалились на влажный лоб, болтаясь из стороны в сторону. На халате матери дочка приметила капельки свежей краски.

– Как дела в школе? – не отрываясь от работы, спросила мать. Её голос казался подозрительным.

– Всё хорошо, получила высший балл по живописи. – соврала девочка, хотя последний факт действительно имел право на существование.

– Молодец какая, а ты не хочешь мне ничего сказать? Или показать?

– Хочу. – перевела тему Кейдж. – Мам, а ты не видела ничего необычного у нас на заднем дворе? Например, странную вспышку света или энергетический луч до самого неба? Я вышла из школы и.

Мать грубо оборвала на полуслове рассуждения дочки, бросив кухонную губку в раковину. На её лице выступило сожаление, словно самые сокровенные надежды так и останутся лишь мечтами. И виновна в этом исключительно Кейдж Харман. Женщина повернулась и крайне эмоционально принялась отчитывать девочку.

– Какие лучи? Прекрати нести бред, ты выглядишь глупо. Мне только что звонили из школы, чтобы вызвать в кабинет директора, а тебя хотят отчислить, понимаешь? – её глаза налились слезами обиды.

Мать не знала, как достучаться до сознания дочки, и почему Кейдж делает всё наперекор. Так что Сэйла часто выбирала тактику осуждения, будто пристыдив Кейдж, мамины слова могли подействовать.

– Посмотри, на кого ты похожа. Не девочка, а какой-то чумазый беспризорник.

Кейдж опустила глаза. Действительно, после встречи с любимыми одноклассниками и ползанья по земле через заборы, девочка выпачкалась в грязи с головы до пят.

И, о, ужас – на рукаве любимой кофты появилась новая большущая дырка. Тем временем мать продолжала свою нравоучительную тираду:

– Все дети – как дети, а у меня сплошное разочарование. Ни помощи не дождёшься, ни поддержки, вообще ничего. Я что, нанималась убираться и готовить, а как же личная жизнь? Моя жизнь. Она никого не заботит.

Мама действительно многое повидала, не сыскав своего личного женского счастья.