Успех или борода

Пять лет добровольного целибата заставляли задаться вопросом: а что, собственно говоря, происходит? Какого черта я делаю? Почему сейчас и почему – ну, помимо очевидного – она?

Да еще это словечко «прелесть»! Я с трудом удержался от гримасы.

– У вас красивый смех, – заметил я, потому что у нее действительно был красивый смех.

Она стрельнула в меня глазами и сверкнула белыми зубами. У меня перехватило дыхание от ее просто нереальной улыбки.

А эти ямочки!..

Ого!

Незнакомка снова заговорила, и я усилием воли оторвал взгляд от ямочек на ее щеках и прислушался.

– Спасибо, рейнджер! Вот мой смех еще никто не хвалил.

Я нехотя втянул глаза обратно в череп и свернул влево, на Парк-вэй. Кашлянув, я заметил:

– Значит, все, кого вы встречали раньше, были глухими.

Дело было не только в ее смехе, а в самом голосе – мелодичном, но не только. В нем звучало что-то еще, неуловимое и магнетическое, естественное, а не тщательно выработанное.

Незнакомка снова засмеялась, на этот раз тише.

– Обычно смеюсь не я, – пробормотала она. Я искоса взглянул на нее и увидел, что она смотрит вперед. – Я, наверное, должна примечать дорогу, если хочу сама тут ездить и чтобы меня не похитили местные. Или инопланетяне. Или местные инопланетяне.

Она, конечно, не догадывалась, что мы уже близко к повороту на Бандитское озеро. Я соображал, не поехать ли вокруг горы, чтобы продлить нашу беседу, потому что, хотя пять лет назад я дал зарок не прикасаться к женщинам, не красть машины и не доставлять людям страданий, эта незнакомка во всех отношениях была в моем вкусе.

Длинные волосы, темные глаза, высокая, в фигуре больше изгибов, чем прямых линий. А еще губы, к которым больше всего подходило определение «сочные и соблазнительные». Да, у меня свои предпочтения в смысле внешности, и незнакомка автоматически ставила галочку в каждом из пунктов. Это делало ее опасной.

Я обратил внимание, что она так и не назвала мне своего имени. Такая скрытность, учитывая мою неожиданную и бурную реакцию, может, и к лучшему.

Я кашлянул, охваченный странным волнением. Не помню, когда в последний раз кто-то заставлял меня волноваться. Разве что женщина-шериф через два городка от нашего, которая пыталась меня «закрыть» по подозрению в угоне ультрадорогого автомобиля шесть лет назад.