Правда или борода

Некоторые из гостей с энтузиазмом поддержали это идиотское предложение. Джессике вручили бумажный стаканчик, а сидевшие у костра сгрудились плотнее и принялись наперебой делиться откровениями, как непрошеными советами.

Я отошел в сторону и сел, подтянув колени к груди. Я невольно следил за Бо с Джессикой. Всякий раз, когда она ему улыбалась, на мои раны будто сыпали соль – или мне в нос тыкали горячей кочергой.

Они сидели рядом, Бо обнимал ее за плечи, и они с Джессикой над чем-то смеялись.

Когда я решил, что с меня хватит и пора погонять по шоссе, Тина повернулась ко мне и промурчала:

– Дуэйн, милый, правда или действие?

Она метнула на меня соблазнительный взгляд и игриво сунула в рот указательный палец. Мне было фиолетово.

Я пожал плечами:

– Я не играю.

– Как это, ты же сам предложил, – надулась Тина и оглядела собравшихся в поисках поддержки.

Я невольно поморщился и услышал собственный голос:

– Прекрасно.

Большинство игроков выбирали правду, но я всегда предпочитал действие.

Мне с детства недоставало здорового страха перед опасностью. Я прыгал с тарзанки, участвовал в гонках за лидерство, прыгал с парашютом, однако ничто не подстегнуло во мне усиленную выработку адреналина. Чем рискованнее ситуация, тем хладнокровнее я становился. Я не представлял, что может меня испугать, да и смутить меня довольно непросто.

Однако перспектива говорить правду о себе перед Джессикой меня ужаснула.

Тина взвизгнула, как поросенок, и захлопала в ладоши.

– Класс! Я так и знала, что ты выберешь действие! Приказываю тебе подойти и поцеловать меня.

Кто-то – не иначе, идиот – подал голос:

– А можно я за него?

Я чуть не подавился от отвращения и снова взглянул на Джессику – не знаю почему. Какая-то часть меня – видимо, самая безбашенная, которой нравилось чувствовать себя дерьмом, – хотела увидеть ее реакцию или отсутствие таковой.

К моему удивлению, Джессика смотрела не на Бо, а на Тину, причем смотрела так, будто готова была закопать ее живьем. Испепеляющий взгляд в сочетании с ледяным холодом застали меня врасплох. Целовать Тину показалось не так противно.

– Хорошо, – в тон ей протянул я.

Джессика тут же поглядела на меня. Она не успела овладеть собой, и глаза ее были несчастными и шокированными. А еще, если не ошибаюсь, я разглядел в них ревность.