Правда или борода

Черт побери, я готов был пристрелить эту лошадь еще четыре года назад, но Тина стала дурной привычкой. Ее не надо было уговаривать, она была мягкой в нужных местах и упертой по характеру. И мне никак не удавалось ее спровадить.

До прошлого июля.

Когда я узнал от Джексона Джеймса, что его сестра возвращается в Грин-Вэллей.

Твердой рукой мне наконец удалось отцепить от себя когти Тины, усадив ее на одеяло.

– Сиди тут, – велел я и обошел освещенный костром круг, чтобы поздороваться с братом, бросив по пути бумажный стаканчик в пламя.

Карабканье Тины помогло протрезветь. Я слышал, как она меня зовет, но не обернулся. Я хотел остановиться за две порции до нормы, тем более что я был малость выбит из колеи недавними событиями.

– Это я, твой брат Клетус, – зачем-то сказал тот по своему обыкновению и поставил у ног брезентовую сумку.

Губы у меня против воли растянулись в улыбке. Клетус действительно был в черной водолазке и таких же штанах.

– С нами посидишь?

– Нет, я вам тут привез то, что Бо заказывал.

Я пригляделся к Клетусу. По-моему, он замерз.

– Не хочешь погреться у костра, а потом уже поехать?

– Ну, разве что недолго.

– А где твоя куртка?

– Куртку я отдал леди, нуждавшейся в помощи. Она сейчас подойдет.

Я не успел расспросить подробнее – Клетус кивнул на собравшихся:

– А кто все эти люди?

– В основном приятели Бо. – Я оглядел незнакомые лица. – Ты же его знаешь, у него друзей больше, чем листьев на дереве. Одни из Мерривилля, другие из Кейдс-Ков.

В этот момент глаза Клетуса явно нашли Тину, потому что выражение в них появилось самое злое.

– А что она здесь делает? Ты снова с ней, что ли?

– Нет, – честно ответил я, невольно содрогнувшись. – Ни за что.

Он кивнул, бросив с не свойственной ему неприязнью:

– Вот и хорошо, потому что она чокнутая стерва.

У меня не было и трех секунд осмыслить или хотя бы удивиться словам Клетуса, потому что к костру вышел Бо, и внимание всех обратилось на него и девушку, которую он обнимал за плечи.

Если слова Клетуса меня удивили, то от вида Джессики Джеймс под мышкой у моего близнеца я едва не сел на задницу.

Время остановилось. Я не мог вздохнуть. Перед глазами все заволокло красной пеленой, в горле и груди жгло. Мне остро захотелось кому-нибудь врезать или что-нибудь разбить.

– Что за хрень… – вырвалось у меня и отозвалось нешуточной болью во мне. К счастью, меня услышал только Клетус.