Слабости сильного мужчины

Он не дал ей их прямо в руки, наверное, потому, что не хотел снова случайно к ней не прикоснуться. Почему-то это ее уязвило.

Она знает его мнение о ней. Знает, что он не испытывает к ней симпатии и не доверяет ей. Все указывает на то, что человек, который сейчас перед ней стоит, – полная противоположность благородного рыцаря, о котором она мечтала в четырнадцать лет. Тогда какого черта она чувствует себя обиженной и отвергнутой?

Для нее будет безопаснее сосредоточиться на договоре, чем искать правдивый ответ на этот вопрос.

С этой мыслью Лаура сконцентрировалась на бумагах.

Как ей уже было известно, вознаграждение за шесть месяцев работы предлагалось весьма солидное. Если к нему добавить премию, которую пообещал ей Василий в случае успешного завершения переговоров, она получит необходимую финансовую стабильность. Но за эту стабильность ей придется заплатить высокую цену. Она будет вынуждена работать на человека, который ее презирает. Но у нее нет выбора.

Открыв свою сумочку, Лаура достала из нее дорогую ручку, которую подарил ей Джон, когда она проработала на него год.

На ручке было выгравировано ее имя, и она очень дорожила этим подарком, который говорил о вере ее наставника в ее способности. Джон хороший человек. Он очень расстроился из-за случившегося, но Лаура подозревала, что в то же время он почувствовал себя польщенным из-за того, что Нэнси его приревновала.

Подписав договор, Лаура положила его на кофейный столик и взяла другие бумаги.

– Значит, мы с вами встречаемся здесь завтра в половине двенадцатого?

– Да.

Мы полетим на частном самолете. В дороге я буду вас спрашивать, как вы поняли прочитанное.

Говорить им больше было не о чем, поэтому Лаура положила бумаги в сумку и направилась к выходу.

Ей предстоит проделать серьезную аналитическую работу, если она хочет ответить завтра на все вопросы Василия, но, когда она шла по Слоун-стрит к станции метро, ее мысли были не о работе, а о нелепой реакции ее тела на неожиданное движение Василия в ее сторону.

Ужас, который она тогда испытала, вернулся. Ее бросило сначала в жар, затем в холод при воспоминании о том, как она под влиянием какого-то инстинкта чуть было не потянулась к нему, словно захотев, чтобы он заключил ее в объятия. Разумеется, она совсем этого не хотела, поэтому так резко и отстранилась. Ей уже не четырнадцать, а он определенно не благородный рыцарь, каким она его представляла в своих мечтах. Он деспотичный, высокомерный, язвительный.