Медальон сюрреалиста

К сожалению, лицо девушки разглядеть не удалось, она то смотрела под ноги, то в телефон, а когда подняла голову, было слишком далеко, чтобы можно было идентифицировать личность. На самом удачном кадре черты оказались смазанными, а яркая косметика минимизировала шансы опознания.

– Не похожа на наркоманку, – констатировал Зайцев, просмотрев видеозапись. – Наркоши одеваются проще, а не как эта фифа.

О своих соображениях по этому поводу лейтенант Зайцев сообщил следователю, когда вместе с Осокиным явился к нему в кабинет.

– Мутное какое-то убийство. Мы этого Категорова три месяца пасли, никаких намеков, что его прикончат, не было. Терлись около него какие-то пацаны с района. Ну как пацаны? Гопники дворовые! Придут, дозу получат и отваливают. Мы все ждали, когда поставщик засветится. Они же, собаки лесные, каждый раз товар в новый тайник складывали.

– В день убийства вы Категорова не пасли? – спросил Черникин, понимая, что, скорее всего, нет. Круглосуточно наблюдать за каждым мазуриком – никакого личного состава не хватит.

– Нет, потому что Категоров на работе наркотой не занимался. Хотя, может, и приторговывал в кафе тихим бесом. Только, сами понимаете, за одним Категоровым непрерывно мы ходить не могли.

Кирилл Васильевич согласно кивнул. Он смотрел на фото, сделанные с видеозаписи камеры на Лиговском. На первом плане была девушка в зеленой куртке.

– Ее вы раньше около Категорова видели?

– Нет, не видели. И сразу скажу – не наркоманка она. Наркоманов я на раз определяю, насмотрелся, – повторил Зайцев.

– Может, она ходила к Категорову за дозой для кого-нибудь из знакомых?

– Такое бывает. Но если хотите знать мое мнение, то скажу, что тоже нет. Те, у кого близкие наркозависимы, очень несчастны, и лица у них печальные и озабоченные, совсем не карнавальные, как у этой куклы. Размалевываться и наряжаться точно не станут – не до этого. Все-таки это серьезная беда. И денег в обрез, на модное шмотье не хватит – наркота деньги у всей семьи выкачивает.

– Получается, девица к наркотикам отношения не имеет. Тогда за что она убила Категорова?

– Любовь-морковь, – предположил Осокин. – Яд в портвейне – чисто бабское убийство.

– Крепко же обиделась девочка, – хмыкнул Черникин.