Дар богов

Кожа без изъянов, косметика неброская и почти незаметна, фигура превосходная, девичья, так что кажется, что ее обладательнице не больше двадцати пяти. Но вот этот взгляд – слишком прямой, цепкий и печальный, – взгляд человека, немало испытавшего в жизни. Так может смотреть только зрелая женщина, но никак не юная особа.

– Добрый день! Зинаида Соболева, – представилась она ровным голосом, настолько ровным, словно не к следователю пришла для дачи показаний, а, усталая, к себе домой и обращается к трущейся о ее ноги кошке.

– Добрый! – смущенная улыбка. Черт! Откуда это оцепенение, разозлился на себя Тихомиров. – Присаживайтесь, – кивнул он на стул, придав своему голосу казенную жесткость.

Соболева окинула взглядом стул, словно выбирала его в мебельном магазине, отодвинула подальше, села. Слишком вальяжно села. При этом по-хозяйски поставила сумку на тумбочку, располагавшуюся рядом со столом. Протянула следователю повестку и зеленый, с гербом Литовской республики, паспорт.

Илья Сергеевич полистал страницы документа, поднял глаза и уставился на ее серьги – крупные, из какого-то белого металла, с малахитовыми камнями посередине и свисающими на плечи перьями.

Из головы его вылетели все вопросы, которые он собирался ей задать. Соболева молча ждала.

– Зинаида… – он не нашел в документе ее отчества.

– Сергеевна, – подсказала она, вместо того чтобы кокетливо позволить обращаться к себе по имени и тем самым как бы сократить свой возраст.

– Зинаида Сергеевна, кем вы приходитесь Альберту? Вы ведь приехали в Петербург из-за того, что он погиб?

– Да, я приехала по этой причине.

С Альбертом мы родством не связаны.

– То есть? Он был вашим другом?

– Нет, мы не дружили. В любовной связи тоже не состояли, – опередила она его вопрос. – Семья Альберта, точнее его мать, Регина, в прошлом мне очень помогла. И я считаю своим долгом сейчас помогать ей.

– И в чем же эта помощь заключается?

– В разном. Иногда отвожу ее на машине, если нужно. Вещи какие-нибудь отдаю. Регина на пенсии, а пенсия у нее небольшая, поэтому живет она скромно.

Деньги она не берет, а вещи – если я скажу, что новые себе купила, а эти – старые и мне больше не нужны, – принимает. Ну и Альберту, конечно, я помогала немного. Он человек творческий, о заработках совсем не думал, только о своих картинах. Совсем непрактичным был. Ему предложили участвовать в выставке у вас в Манеже, но организационные вопросы, такие как размещение и проезд, были оставлены на участников выставки.