Убежище

И хотя Гэбриэл прикрывался работой в медиабизнесе, инвестируя в телесети, новостные и развлекательные программы, я знал, что это всего лишь капля в море его доходов. Честные люди не меняют русские фамилии на английские, чтобы скрыть свое прошлое. К тому же только скользкие типы нанимают команду бойцов для круглосуточной охраны.

Хэнсон проводил меня на террасу, выложенную мозаикой из серого камня и окруженную рядами кипарисов, где собралась группа людей, изобилующая шикарно одетыми девушками. Каждая из них держала бокал с шампанским, несмотря на то, что был только полдень.

По правую руку располагался шведский стол с закусками, неподалеку за столом сидело несколько мужчин в костюмах; они разговаривали и смеялись. Гэбриэл, одетый в черные брюки и рубашку, стоял чуть в стороне со своим ротвейлером, удерживая его за ошейник.

Увидев Торренса, я остановился. Он схватил пса за загривок; золотое кольцо в виде головы льва на его среднем пальце практически впивалось в череп животного. Ротвейлер заскулил, слегка прильнув к полу, но все равно стараясь устоять на лапах.

Я стиснул зубы и грозно посмотрел на Гэбриэла. Сукин сын. Его губы изогнулись в омерзительной улыбке, пока он продолжал давить и сильнее сжимать цепь на шее собаки, норовя ее задушить.

Шагнув вперед, я замер, когда увидел двух хаски, бигля с окровавленными ранами на боку и питбуля, ребра которого проступали под кожей.

Как бы я ни ненавидел Дэймона Торренса – учитывая то, что он пытался убить меня в прошлом году, предал Уилла и Майкла и хотел навредить Рике, – я никогда не забывал, кто был настоящим монстром.

Наконец пес сдался и, дрожа, упал на живот.

Гэбриэл подхватил маленький кусок мяса с тарелки, стоявшей на столике, и бросил ротвейлеру. Затем выпрямился и бросил куски побольше выдрессированным овчарке и хаски, смирно ждавшим у него за спиной, в то время как остальные собаки наблюдали за его движениями голодными глазами.

– Значит, они направили ко мне япошку, м? – сказал он, не глядя на меня и поглаживая хаски.

Проигнорировав оскорбление Гэбриэла, я вздернул подбородок и напомнил ему, стараясь сделать голос ровнее:

– Московские правила[5 - Термин ЦРУ, которым в период «холодной войны» называли перечень проверенных практикой правил проведения оперативных мероприятий в Москве, одном из наиболее опасных для разведки регионе.], мистер Торренс. Пункт восемь. Не нападай на противника.