ПАНК 57

– Как ты сюда попал?

Он игнорирует мой вопрос и продолжает:

– Как бы то ни было, над изголовьем кровати фиолетовыми неоновыми лампами было написано не твое имя. – Он начинает хохотать, видимо, над недалекими декораторскими способностями моей сестры и встает. – Райен, верно? – спрашивает он, осматривая мою комнату. – Должен сказать, это совсем не то, что я ожидал увидеть.

Да я совсем не такая, как ты думаешь, кретин.

– Пошел вон.

– Попробуй меня выгнать.

Я сжимаю руки в кулаки.

– Как ты сюда попал?

– Через парадную дверь.

 – Он делает шаг мне навстречу. – Так где они?

Я недоуменно свожу брови.

– Где что?

– Мои вещи.

Улыбка исчезает с его лица, остается только оскал.

Его вещи? О чем он говорит?

– Убирайся! – кричу я. – Понятия не имею, о чем ты говоришь!

– О, да ты нервничаешь.

– Думаешь?! – отвечаю я. – Я не люблю, когда ко мне в дом врываются странные парни, и совершенно не переношу, когда кто-то приходит ко мне в комнату.

– Мне плевать, – со скучающим видом отвечает он.

 – Ты забрала кое-что, принадлежащее мне. Две вещи, если точнее. Я хочу получить их обратно.

– Нет, я ничего не забирала. А теперь убирайся!

Он заводит руку за спину, достает что-то из заднего кармана джинсов и поднимает вверх. Я белею, желудок завязывается узлом.

Черт. Мой дневник.

Большая тетрадка с обложкой из белой кожи, полная мыслей и сожалений, которые я выплескивала на бумагу на протяжении последних трех лет. Вещь, которую никто не должен был видеть.

Никогда. Любая гадость, которую я когда-либо думала о себе, семье, друзьях, каждая крамольная мысль, которую никогда бы не озвучила, записана в этой тетрадке.

Как он ее нашел?

– Идея с тайником под матрасом не так уж нова, понимаешь, – говорит он. – И да, я его немного почитал. И еще немного. А потом еще немного.

Пульс отдается в ушах, я сдерживаю крик, который так и рвется из горла.

Я набрасываюсь на него.

Хватаю дневник, но он отталкивает меня, и я падаю спиной на кровать.

Он ложится сверху.

Я кричу и плачу, пытаясь вырвать у него тетрадку.

Он протягивает руку, и через мгновение ножницы со стола уже направлены мне в лицо. Я застываю, глядя на кончик лезвия.

– Не бойся, – зловеще усмехается он. – Я побеспокоюсь о том, чтобы он не попал в руки твоей матери. Я вырву из него каждую страницу и расклею их по всей школе, так что слушай и запоминай, тупая шлюха. Я уже с тобой наговорился и достаточно на тебя насмотрелся.