Соперник

 – И в один прекрасный день и дом, и все остальное станут моими, Фэллон.

– Но не я. Я тебе не принадлежу.

– Ну да, – отмахнулся я. – Везде побывал. Все посмотрел. Футболку получил. Спасибо, до свидания.

– Убирайся, – твердым голосом приказала Фэллон.

Я снова отхлебнул пива.

– Видишь ли, Фэллон, дело в том, что… Я же предупреждал, если хочешь, чтобы я держался от тебя подальше, запирай на ночь дверь. Но, как это ни удивительно, ты… – я наклонился к ней, – никогда… этого… не делала.

Одним ловким движением она сбросила с себя одеяло и встала на кровати в полный рост.

Подойдя к ее краю, она отвесила мне пощечину быстрее, чем я успел сообразить, что происходит.

Меня это только рассмешило. Да, детка.

Я остался стоять на месте, но от удара повернул голову и рефлекторно закрыл глаза. Сначала в одном месте начало слегка покалывать, но потом это ощущение распространилось дальше. Я держал глаза закрытыми несколько секунд дольше, чем следовало, наслаждаясь моментом.

Сейчас, стоя на краю кровати, она была сантиметров на пятнадцать выше меня.

Я медленно повернул голову обратно и с нетерпением ждал, что же она еще сделает.

Фэллон нахмурилась.

– Мне было шестнадцать. Я была еще слишком глупой, чтобы понять, что стоит держаться от тебя подальше, – выпалила она. – Тогда я еще не знала, что у тебя член тоньше зубной щетки. И уж, поверь, последние два года без тебя я провела более чем неплохо. Можешь считать, что с этого момента дверь закрыта.

Она развернулась и направилась к изголовью кровати.

Я не придумал ничего лучше, чем схватить ее за лодыжку и потянуть назад. Она полетела на матрас и приземлилась на живот. Я тут же перевернул ее на спину и прошептал ей на ухо:

– Думаешь, я теперь хоть пальцем к тебе прикоснусь? Знаешь, как я привык называть тебя? Подстилка с доставкой на дом. Ты всегда была под рукой, когда мне нужна была разрядка, Фэллон.

Она покрутила головой, чтобы посмотреть на меня, но я придавил ее всем своим весом, так что она ничего не могла с этим сделать.

– Не думай, что для меня это было чем-то большим, Мэдок. Мне было скучно, а то, как ты хвастался своим мастерством, меня веселило. Никогда так не смеялась.

Я не видел ее лица, но был уверен, что она это говорила с улыбкой.

– Но теперь я все прекрасно понимаю, – закончила Фэллон.

– Да? И что же ты такого узнала о жизни? – спросил я. – Распыляешься теперь так же, как твоя мать? Фэллон, ты была права. Ты ненормальная.

Я слез с кровати.