Мальчики из Фоллз

Все равно придется вернуться в ту же приемную семью, решать те же проблемы, не знать, смогу ли поесть вечером, однако в тот… единственный… момент я наслаждаюсь видом.

Сложив тост пополам, расплющиваю все ингредиенты и быстро доедаю его за четыре укуса. Прокашлявшись, залпом проглатываю апельсиновый сок, затем отпиваю немного кофе.

Хоук накладывает себе порцию, и я говорю, пока нервы не сдали:

– Мне нужно около девяноста тысяч долларов. А тебе нужно не попасть под арест, так что, я бы сказала, это делает нас командой.

Он невозмутимо оборачивается, намазывает яичницу на кусок тоста и добавляет:

– Еще нам нужно остановить офицера Ривза.

Я чувствую толику облегчения от того, что Хоук, похоже, согласен работать вместе, но его цель благороднее моей. С удовольствием бы избавилась от этого говнюка. Мило, что Хоук думает, будто ему это удастся.

– Где хранится товар? – спрашивает он, поставив сковороду в раковину. – Наркотики? Где его штаб? В гараже?

Обхватив кружку, грею ладонь.

– Хочешь его обокрасть?

– Ты ведь в этом профи, не так ли, Бунтарка?

– Аро, – напоминаю ему. Я перестала быть «Бунтарем» восемь месяцев назад.

Трент кивает, по-прежнему не глядя на меня.

– А меня зовут Хоук. Не «сукин сын».

Я подавляю ухмылку, наблюдая за тем, как парень поливает яичницу соусом «Табаско». Значит, он понял, да?

Потягивая кофе, оглядываю большую комнату и замечаю отблески света в углах у потолка. Линзы отражают солнечные лучи, проникающие сквозь окна на высоте.

– У тебя до хрена камер наблюдения по всему городу, – подмечаю я, судя по увиденному на мониторах прошлой ночью. – Они твои или ты подключаешься к камерам округа?

Хоук опирается одной рукой на стойку, а в другой держит бутерброд. Мышцы его живота над поясным фартуком напрягаются, и я моргаю, сделав очередной глоток.

– Где находится его штаб? – повторяет он вместо ответа.

– С чего ты взял, что мне это известно?

Откусив кусочек, парень размеренно жует и откладывает еду.

– Ты моя ровесница. Значит, должна была окончить школу в этом году. Но не окончила.

Я слушаю.

– Ты не ходила в школу восемь месяцев, – продолжает Хоук. – Не то чтобы твою приемную мать это волновало, лишь бы пособия приходили, верно? Однако даже они больше не гарантируют тебе постоянного жилья, так как ты достигла совершеннолетия.

Горячая кружка буквально обжигает, но я сжимаю пальцы еще крепче.