Мальчики из Фоллз

Но именно меня тогда забрали из дома, арестовали и несколько недель подвергали психологическим экспертизам, пока я не выяснила, что мама не ждет моего возвращения. Меня дважды забирали из ее дома. В обоих случаях я была не виновата. Черт побери, я всего лишь среагировала на происходящее, в то время как ей было все равно.

В конечном итоге она выбрала того, кто мог оплачивать счета.

Во мне больше не осталось ненависти к матери. Я искренне думаю, что когда-то она меня любила. Я это помню.

Просто некоторые родители понимают, насколько огромной ответственности и финансовых затрат требует ребенок, лишь тогда, когда он подрастает и перестает быть милым.

И все ради чего? Что они получат взамен? Ну, серьезно? Собаки дешевле и не пререкаются.

Я не презираю мать из-за того, как она обошлась со мной. Однако ненавижу ее за то, что она завела еще двоих детей, которых не собирается воспитывать.

Джон поднимается с кресла и подходит ко мне.

– Приходи в гараж, Аро.

Мой взгляд устремлен на грудь отчима.

Буквы на его футболке расплываются, я уже не могу их разобрать.

– Ее мать скоро вернется, – говорит его приятель.

Он не сводит с меня глаз.

– Ее мать в курсе, что она достаточно взрослая, чтобы начать зарабатывать себе на жизнь.

Не знаю, что Джон имеет в виду, но уверена, это касается единственного ремесла, для которого, по распространенному мнению, пригодны женщины.

Это все, на что, по мнению моей матери, годится она, до тех пор, пока не станет слишком старой для работы в клубе.

И Бьянку учат тому же.

Я выдыхаю, когда Джон хватает мою руку и пытается отнять пистолет. Встретившись с ним взглядом, нажимаю на спусковой крючок.

К черту.

Раздается оглушительный хлопок; я вздрагиваю, а отчим отлетает назад. У него на руке появляется красное пятно. Друг Джона вскакивает со своего места и убегает. Выстрел эхом разносится по дому. У меня звенит в ушах. Сверху доносятся крики.

Я ощущаю жалящую боль в правой руке. Посмотрев вниз, замечаю кровь.

Отчим держит мой молоток и, врезавшись в стену, падает. Его рука тоже вся в крови – рана не смертельная, но этого достаточно, чтобы мне впаяли несколько лет.

Все кончено.

Таков мой финал. Я практически чувствую облегчение.

Единственное, беспокоюсь о Мэтти. Бьянке будет понятно все то дерьмо, которое случится с ней в жизни. Мэтти еще слишком мал. Сейчас ему хочется только объятий. Брат не поймет, почему он никому не нужен.

– Аро! – кричит моя сестра.