Мальчики из Фоллз

Я пристально смотрю на него.

Хьюго тихо смеется, качая бритой головой, а мой взгляд фокусируется на его брови со шрамом. Этот шрам он получил в драке, когда ему было восемнадцать. Парень сам себя залатал той ночью, выпив полбутылки текилы, и я видела в нем пример для подражания.

Больше не вижу.

– Так груба со мной, – поддразнивает он. – Раньше ты меня любила.

Мне было пятнадцать. Удивительно, насколько быстро человек может поумнеть.

Сев в кресло, Хьюго записывает мой сегодняшний маршрут на листке бумаги.

– Как дети поживают?

Сохраняя молчание, краем глаза наблюдаю за столиком слева, чтобы мне потом не поручили отвезти девчонку из Фоллз в больницу. Уж лучше бы она осталась на своем берегу реки.

– Приемная мать не достает тебя? – продолжает он, складывая лист.

Я протягиваю руку за своим заданием, но в разговор по-прежнему не вступаю.

Хьюго умолкает на секунду, смотрит на меня так, словно чего-то ждет. Чтобы я улыбнулась, например, или завороженно внимала каждому его слову, как раньше, когда была помладше и вместе с ним попала в приемную семью.

Мой взгляд возвращается к двум братьям, с которыми мы познакомились в тот же день. Нас всех разместили у одного опекуна. Оба парня долговязые и высокие. Черные волосы Акселя уложены в помпадур, а выбритые виски подчеркивают татуировки на шее. У Николаса волосы подстрижены коротко, но торчат в разные стороны. Он все еще выглядит как тот самый мальчик, с которым я во многих смыслах выросла.

С тех пор наши пути почти постоянно пересекаются, к тому же мы стали работать вместе.

Рука Акселя опускается на колено девушки, и я прищуриваюсь.

– Адреса забиты в телефон. – Хьюго вкладывает лист и одноразовый мобильник мне в ладонь, затем передает ключи от машины. – Возьми «Чероки». Как обычно, получишь двадцать процентов от того, с чем вернешься, и не…

Он хватает меня за запястье, сильно сжимает, отчего я невольно ловлю ртом воздух.

– Не возвращайся с пустыми руками. Опять, – предупреждает Хьюго. – Я запросто заставлю ее заниматься этим бесплатно. – Он указывает на малявку, сидящую с Николасом и Акселем. – Тебя я держу лишь потому, что мы семья, но мне становится все труднее приводить Ривзу доводы, почему ты не сгодишься для другого рода деятельности.

Стиснув зубы, выдергиваю руку. Я прекрасно понимаю, о чем он.