Испорченный

– Тревор! – Надавив изо всех сил, я наконец-то оттолкнула его. Отпустив меня, Тревор отступил.

Я сразу же попятилась назад.

– Рика. – Тревор потянулся ко мне, но я отшатнулась от него.

Парень опустил руку, покачав головой.

– Ладно, – презрительно ухмыляясь, процедил Тревор. – Тогда уезжай. Заведи новых друзей, оставь все позади, но твои демоны все равно последуют за тобой. От них не убежать.

Злобно глядя на меня, он пригладил волосы, затем поправил галстук и вышел из оранжереи.

Пока я смотрела в окно ему вслед, чувствовала, как в груди закипает ярость.

Что, черт возьми, это значит? Меня здесь ничто не удерживало, и я не пыталась сбежать. Я просто хотела свободы.

Возвращаться в толпу гостей я была не состоянии. Мне не хотелось расстраивать миссис Крист, улизнув с вечеринки ее сына, но желание провести здесь последние часы перед отъездом тоже пропало. Я хотела побыть со своей мамой.

Приняв это решение, я повернулась, чтобы уйти, однако вдруг подняла взгляд и застыла на месте.

В животе все перевернулось, и я мгновенно утратила способность дышать.

Дерьмо.

В тьме зимнего сада в одном из мягких кресел сидел Майкл. Он смотрел мне в глаза и выглядел при этом до жути спокойно.

Майкл. Тот, который не был милым. Тот, от которого я ничего хорошего не видела.

Мою гортань сдавило; я хотела сглотнуть, но не могла пошевелиться. Я просто пялилась на него, будто парализованная. Он был здесь с того момента, как я вошла в зимний сад? Все это время?

Майкл откинулся на спинку тяжелого кресла, тень от деревьев практически скрывала его.

Одной рукой парень придерживал баскетбольный мяч на своем бедре, вторую положил на подлокотник, а в пальцах сжимал пивную бутылку.

Сердце забилось сильно, до боли. Что он здесь делает?

Все еще наблюдая за мной, Майкл поднес горлышко бутылки к губам. На долю секунды я опустила глаза, мои щеки вспыхнули от стыда.

Он видел весь эпизод с Тревором. Проклятье.

Снова подняв ресницы, я позволила взгляду скользнуть по его светло-каштановым волосам, уложенным так, словно его должны были снимать для обложки модного журнала, опуститься к орехового цвета глазам.

Сейчас в полумраке они казались темнее, чем на самом деле, а благодаря их пронизывающему взгляду из-под прямых, скошенных бровей, Майкл выглядел устрашающе. На его полных губах не было ни намека на улыбку. И кресло казалось крошечным для его рослой фигуры.

Он был в черных брюках, черном пиджаке и белой рубашке с расстегнутым воротником.