Дурное поведение

Мне не хотелось расспрашивать всех подряд, поэтому я решил оставить все как есть.

И вот она вновь появилась – учительница моего сына, дерзкая и неприступная, что лишь придавало ей очарования, такая же сексуальная, как и много месяцев назад, – но разница заключалась в том, что теперь я не мог, черт возьми, прикоснуться к ней.

Я ослабил галстук, ощутив, как взмокла шея, хотя кондиционер работал на полную, и посмотрел на сына, сидящего рядом со мной, уткнувшись в телефон.

Это будет чертовски долгий год.

– Ну что ж, приготовься к удару по яйцам. – Мой брат откинулся на спинку сиденья, постукивая по телефону стилусом. – Мейсон Блэквелл только что получил от Фонда Эрхарта субсидию в два миллиона долларов. Они официально поддерживают его за то, что он олицетворяет их высокие моральные качества.

Мейсон Блэквелл. Мой единственный реальный противник на выборах в сенат.

– Высокие моральные качества, – повторил я вполголоса. – Пока я ем младенцев и купаюсь в крови, так?

Джей усмехнулся и наконец поднял глаза.

– Они такого не утверждают, – заверил он. – Во всяком случае, не в таких выражениях. О тебе вообще ничего не говорят. Ты просто загадка, – проворковал брат, снисходительно глядя на меня.

Эту тему мы уже обсуждали, но Джей никак не унимался. Он продолжал гнуть свою линию, надеясь взять меня измором, но я ни за какой хрен не позволю СМИ вмешиваться в мою личную жизнь. Управлять вниманием прессы, переключая его на то, что действительно важно, – обязанность Джея.

– Это твоя работа, – напомнил я ему и пристально посмотрел в глаза, показывая, что не шучу.

Он лишь покачал головой и подался вперед.

– Тайлер. – Вспомнив о присутствии моего сына, он понизил голос до шепота: – Я могу скормить газетчикам все, что пожелаешь, но перед камерами тебе лучше вести себя более открыто. На дворе двадцать первый век, и люди… избиратели, – уточнил он, – хотят знать все.

– То, что их не касается, – тихим голосом возразил я, прислушиваясь, как Кристиан продолжает спокойно играть.

В моем прошлом нет никаких позорных поступков или преступлений, но пресса начала интересоваться моим сыном – какое место я занимаю в его жизни, – и моими интимными отношениями. Черт возьми, это никого не касается.

А Джей хотел выложить меня перед ними как на ладони.

Брат откинулся обратно на сиденье.

– Ким Кардашьян выкладывает в «Инстаграм» фото своей задницы, – процедил он сквозь зубы.