Его банан

Уж больно унизительной получилась прогулка – совсем как в тот раз, когда меня остановили за превышение скорости, и каждый встречный прохожий счел своим долгом злорадно заглянуть в окно: мол, попалась, неудачница!

Вот и сегодня все сотрудники компании, видевшие, как я нашкодившим щенком плетусь вслед за Брюсом, расплывались в не менее ехидных ухмылках. Причем сегодня в грязь втаптывалась не только моя гордость; я теряла последний шанс произвести впечатление на Хэнка. Каждый человек здесь – потенциальный источник информации, и если коллеги не будут воспринимать меня всерьез, вряд ли я смогу выведать у них что-то полезное.

Если меня не выставят прочь в ближайшие пять минут, придется проработать здесь несколько недель. А то и месяцев. Столько, сколько потребуется, чтобы нарыть на Чамберсона компромат. Правда, хотелось бы поскорее. Не только потому, что мне не терпелось поймать Брюса на горячем. Просто стало интересно, с чего он так упорно прикидывается мороженой рыбиной. И почему кто-то вообще заподозрил, будто Чамберсон нечист на руку? Как по мне, на коррупционера этот тип никак не тянет…

Брюс закрыл дверь кабинета и задернул жалюзи, отрезая нас от окружающего мира.

– Мне ведь не придется лишний раз напоминать вам о том, как важно быть пунктуальной? – уточнил он, даже не предложив мне сесть. Сам подошел к столу и принялся вытаскивать какие-то свертки, конверты и бумаги.

О господи… Так и мерещится, что сейчас на эту груду сверху ляжет хлыст, я скажу, что не поклонница ролевых игр, а он все равно перегнет меня через колено и выпорет.

Я зажмурилась, уговаривая себя не тупить хотя бы минуту.

– Ни в коем случае! Это был первый и последний раз. Хотя знаете… Говорят, иногда даже молния бьет дважды в одно и то же место. Но с этого дня я постараюсь больше никогда не опаздывать.

– Да. Вы постараетесь. Потому что у вас, Наташа Флорес, будут вполне конкретные обязанности.

От того, как он произнес мое имя, по коже пробежали мурашки. Брюс, наверное, заглянул в мое резюме, потому что ни вчера, ни сегодня я представиться не удосужилась.

– Я не намерен с вами любезничать. И вы здесь не потому, что мне приятно ваше общество и я хотел бы уложить вас в постель. – Он добавил это невзначай – словно затем, чтобы окончательно расставить все точки. – Вы совершенно мне не нравитесь, и я с радостью сделаю так, чтобы вы ушли сами.