Доверие

– Вы в курсе, почему это происходило? – продолжает дразнить она.

Глянув на Тирнан, замечаю, как та выскакивает из стойла, накрыв нос и рот ладонью в попытке сдержать рвотные позывы из-за запаха. Ной похлопывает ее по спине, тихо хохоча. Внезапно девушка шлепает его по руке, отчего он смеется сильнее.

– Вам не кажется, что ее «семья» должна бы знать об этом, – с издевкой усмехается Пател. – До свидания, мистер Ван дер Берг.

После этого на линии повисает тишина.

Уставившись на секунду на дисплей, перевожу взгляд на Тирнан.

Я улыбаюсь сам себе. Тирнан сильнее, чем считает эта женщина. Может, Мираи Пател и заботится о моей племяннице, однако она провела с ней десять лет. И что хорошего это дало девчонке? Пател упустила свой шанс.

Вытащив платок из заднего кармана, я складываю его в треугольник и иду в конюшню, где нахожу Тирнан, согнувшуюся пополам.

– Эй. – Я дотрагиваюсь до ее спины.

Тирнан резко выпрямляется, разворачивается и врезается в мою грудь.

Протянув платок, указываю на лицо девушки.

– Он чистый. Поможет бороться с запахом.

Собираюсь помочь ей повязать его, но она качает головой.

– Я в порядке.

Я тихо смеюсь. Ничего другого и не ждал.

– Почему ты такая упрямая?

Я подхожу к ней сзади и завязываю платок, прикрыв ее рот и нос, прежде чем девушке выдастся шанс еще раз возмутиться.

Шагнув вперед, смотрю на нее. Между козырьком бейсболки и платком виднеются лишь глаза Тирнан. Она похожа на грабителя банка. Я едва не прыскаю от смеха, только Тирнан выглядит не особо довольной, поэтому свою шутку я не озвучиваю.

– Тебе не обязательно быть такой суровой, – дразню ее я, стукнув по козырьку кепки. – Тут чертовски воняет. Хотя ты к этому привыкнешь.

Вместо того чтобы сказать спасибо, она просто разворачивается и продолжает работу.

Несколько мгновений я стою на месте; мои мышцы напряжены из-за легкого раздражения. Уверена, вы обратили внимание, что она тихая.

Да, дамочка, она тихая. Медленно развернувшись, двигаюсь к выходу, но потом еще раз бросаю взгляд через плечо. Тирнан смотрит на меня. Она перестала грести.

Ее глаза кажутся темными в тени козырька. Они заставляют мое сердце пропустить удар. Я замираю.