Доверие

В детстве у меня случались ужасные приступы, истинная полночная мания: я кричала и плакала, даже глаза открывала, при этом продолжая спать. Взрослые называли это ночными кошмарами. Когда приступ заканчивался – если Мираи или няни помогали мне опять уснуть, – я ничего не помнила. Утром об этих эпизодах свидетельствовала лишь моя изможденность, пересохший рот и горящие от слез глаза.

Я включаю телефон.

1:15 ночи. В горле покалывает от слез, однако я их подавляю.

Родители говорили, это всегда происходило в районе 1:15 ночи.

Только мои ночные кошмары прекратились. Приступов не было… с класса четвертого, по-моему?

Бросив телефон обратно, опираюсь локтями на комод и хватаюсь руками за голову.

Я взрослая. Я одна.

Вновь мельком смотрю на дверь. Не хочу, чтобы они слышали, как я кричу, словно чокнутая.

Наконец-то замечаю, что болит предплечье. Опустив взгляд, вижу три красные раны в форме полумесяца и сразу понимаю, откуда они взялись.

Я поцарапала себя во сне.

На комоде стоит пакетик с конфетами. Махнув рукой, сбрасываю его в мусорную корзину. Черт, что со мной творилось? Как я могла не проснуться? И что делать, если это случится, когда я буду одна в Лос-Анджелесе или в колледже, где у меня наверняка появится соседка?

Мне не следует оставаться в одиночестве.

Однако я не уверена, что должна остаться здесь с ними. Смерть родителей могла стать триггером, снова всколыхнувшим кошмары.

Глава 5

Джейк

Она не должна здесь находиться. Это ошибка.

Я ничем не смогу помочь Тирнан. Мне едва удается контролировать собственных детей. Ной на грани того, чтобы в любой момент собрать сумку и уехать отсюда, а Калеб…

Господи, Калеб… Никогда не мог вообразить, какое будущее ждет этого пацана, потому что мужчины вроде него долго не живут. Он заводит чересчур много врагов.

Сбрасываю с себя одеяло. Несмотря на то, что в постели без Джулс было просторно, спал я хреново.

Пора запирать двери на ночь. То есть какой парень откажется проснуться в два часа ночи с оседлавшей его обнаженной двадцатитрехлетней рыжей? Но у нее это уже входит в привычку.

К тому же секс с ней не очень-то хорош.

Я тру лицо ладонями. Не знаю. Может, и хорош, просто мне скучно. Я не могу с ней разговаривать. Как и с тремя ее предшественницами.