Проклятие Айви

Еще чуть-чуть и она больше не выдержит. Ей уже хотелось поскорее закончить это и неважно каким именно способом. Она хваталась за ноги, руки, голову, раздирая кожу до крови. Теперь вся она была исцарапана так, будто на нее напал дикий зверь. Только это чувство казалось ничем по сравнению с тем, что творилось внутри.

– Убейте меня! Прошу!

Белая простыня смялась под извивающимся телом и обрела хаотичные алые разводы. Это были уже не просто царапины, а настоящие раны.

– Том, держи ее, прошу! Она сейчас покалечит себя! – кричала Оливия параллельно с Айви.

Смесь всех этих звуков создавала нечто невыносимое для ушей и безумное для понимания. Нет никаких сомнений: соседи, стоя на улице, уже пытаются понять, откуда исходят крики и кого убивают.

Время потеряло свой смысл. Какая разница, насколько быстро приехала скорая, если этот кошмар длился уже целую вечность? Айви не могла объяснить, что с ней, не могла замолчать. У родителей, в свою очередь, душа рвалась на мелкие кусочки, глядя на все это. Они ничем не могли ей помочь, как бы ни хотелось.

Руки отца испачкались кровью – он из последних сил старался сдержать Айви на кровати, но с каждым ее рывком делать это становилось все труднее. Как она сама не устала – совершенно непонятно.

За окном замелькали маячки скорой помощи. Миссис Элфорд бросилась к двери.

– Умоляю, скорее! Наверх! Я не знаю, что с ней. Только помогите, прошу!

Вопли донеслись и до врачей. У каждого из них уже запустился мозговой штурм: что могло спровоцировать такую боль, откуда она взялась, где именно болит?

Лицо Айви стало бледным, измученным, она больше не могла вынести ни секунды.

– Пожалуйста, обезбольте ее, что бы это ни было! Она так уже долго! – умоляла Оливия, больше не вытирая слезы. Какой смысл, если они тут же снова скатывались по щекам?

Держали Айви втроем, чтобы вколоть обезболивающее. Она даже не заметила, как иголка проткнула кожу. Сейчас любое вторжение в тело было бы куда приятнее, чем то, что пришлось терпеть. Но спустя пару минут крики стали прерывистыми, не такими громкими, сходящими на нет, а сила, с которой девушку бросало по всей кровати, постепенно начала угасать.

В этот момент Айви почувствовала себя ватой, не способной даже моргнуть. И это радовало. Пусть лучше так. Все что угодно будет лучше, чем снова пройти этот ад.

Она свернулась калачиком и глубоко задышала. Вся одежда промокла насквозь, волосы превратились в мелкие сосульки, а тело била мерзкая дрожь. Она горела снаружи и изнутри.