Вечера с мистером Муллинером

Не знаю, известно ли вам, лорд Брангболтон, что при исполнении указанной песни мышцы непроизвольно сжимаются, когда вы достигаете заключительного «сыно-о-о-чка»? Вот так: «Ты по-прежнему со мной, сыно-о-о-чек». Вы видели? Тот, кто исполняет эту песню с надлежащим чувством, просто не может на этой ноте не сжать ладони, если они находятся достаточно близко друг от друга. А если в этот момент между ними располагается скользкий предмет, например кусок мыла, он неизбежно взлетит вверх и упадет… – Адриан внимательно оглядел комнату, – за пределами ванны на коврик.

Лорд Брангболтон ахнул.

– Ну, прах побери мои пуговицы, – вскричал он, – если мне хоть раз довелось присутствовать при чем-либо подобном!

– Элементарно, – сказал Адриан, пожимая плечами.

– Вам следовало бы стать сыщиком.

Адриан не упустил момента.

– Я сыщик, – сказал он. – Моя фамилия Муллинер.

На миг его слова, казалось, не произвели на графа никакого впечатления. Затем его благодушие исчезло со зловещей быстротой.

– Муллинер? Вы сказали – Муллинер?

– Да.

– Вы, случайно, не тот типчик…

– …который любит вашу дочь Миллисент с пылкостью, какую невозможно выразить словами? Да, лорд Брангболтон, я – это он. И я надеюсь, что мне будет дано получить ваше согласие на наш брак.

Жуткие складки омрачили чело графа, его пальцы, которые держали губку, конвульсивно сжались.

– А! – сказал он. – Так вы – он? И воображаете, будто я намерен принять в свою семью чертова исследователя отпечатков подошв и табачного пепла? Так вы думаете, что я дам согласие на союз моей дочери с типчиком, который ползает по половицам на четвереньках с лупой в лапе, подбирает всякие мелочи и бережно укладывает их в свой бумажник? Только этого мне не хватало! Да прежде чем разрешить Миллисент выйти за сыщика…

– Что вы имеете против сыщиков?

– Не ваше дело, что я имею! Жениться на моей дочери – еще чего! Мне нравится ваша дьявольская наглость! Вы же не способны обеспечить ее даже губной помадой.

Адриан ни на йоту не поступился своим достоинством.

– Не отрицаю, что мои услуги вознаграждаются не так щедро, как мне бы хотелось, однако твердый намек на прибавку к следующему Рождеству…

– Ха! – сказал лорд Брангболтон.