Положитесь на Псмита

Пусть все будет честно и без уверток.

– Он словно бы очень расстроился, сэр. И пошел вас искать.

– Я всегда рад случаю побеседовать с товарищем Уолдервиком, – сказал Псмит. – Всегда!

Он покинул гардероб и направился в вестибюль, где попросил швейцара найти ему такси. Когда такси остановилось перед подъездом, он спустился по ступенькам и уже открыл дверцу, как вдруг у него в тылу раздался хриплый вопль, и из дверей, весь розовый от возмущения, стремительно выкатился юноша и громко крикнул:

– Эй! Стой! Смит! Черт возьми!

Псмит забрался в такси и благожелательно посмотрел на новоприбывшего.

– Това-арищ Уолдервик! – сказал он. – Что нас гнетет?

– Где мой зонт? – вопросил розовый. – Гардеробщик говорит, что вы взяли мой зонт. Шутки шутками, но это же чертовски хороший зонт.

– Бесспорно, бесспорно! – душевно согласился Псмит. – Возможно, вам будет небезынтересно узнать, что я выбрал его как единственно возможный из множества конкурентов. Боюсь, товарищ Уолдервик, в этот клуб проникла всякая шушера.

– Где он?

– Гардероб? Когда войдете в парадную дверь, поверните налево и…

– Мой зонт, черт возьми! Где мой зонт?

– Тут, увы, – произнес Псмит с оттенком мужественного сожаления в голосе, – я вам ничем помочь не могу. Я отдал его одной молодой даме на улице. И где она в настоящий момент, я не знаю.

Розовый юноша слегка пошатнулся.

– Вы отдали мой зонт какой-то девчонке?

– Весьма неудачное определение. Вы не стали бы говорить о ней в столь небрежной манере, если бы видели ее. Товарищ Уолдервик, она изумительна! Я простой, прямой, грубый человек и, как правило, нежных эмоций не жалую, но откровенно признаюсь, что она затронула во мне струну, которая звучит редко. Она преисполнила восторгом мое старое потрепанное сердце, товарищ Уолдервик. Других слов нет. Преисполнила восторгом!

– Но, черт возьми!.

Псмит протянул длинную руку и отечески положил ладонь на плечо своего собеседника.

– Будьте мужественны, товарищ Уолдервик! – сказал он. – Посмотрите в лицо случившемуся как подобает мужчине! Мне грустно, что я послужил орудием лишения вас превосходного зонта, но, как вы не замедлите понять, иного выхода у меня не было. Лил дождь. Она стояла вон там, в отчаянии сжимаясь в комочек под маркизой этой лавочки.