Фамильная честь Вустеров

Ибо внешность у Мадлен Бассет чрезвычайно привлекательная, в этом ей не откажешь: стройная, изящная, как дрезденская статуэтка – вроде бы я не ошибся, именно дрезденская, роскошные золотые волосы, и вообще все, как говорится, при ней.

Откуда человеку, который видит ее в первый раз, знать о ее слезливой сентиментальности, о том, что она каждую минуту готова засюсюкать с вами, как младенец. А меня от этого тошнит. Не сомневаюсь, такая непременно подкрадется к мужу, когда он ползет к завтраку, у несчастного башка раскалывается после вчерашнего, а она зажмет ему ручками глаза и кокетливо спросит: «Угадай, кто?»

Однажды я гостил в доме одного моего приятеля-молодожена, так его супруга написала в гостиной над камином крупными буквами, не заметить надпись мог только слепой: «Это гнездышко свили двое влюбленных голубков», и я до сих пор не могу забыть немого отчаяния, которым наполнялись глаза ее дражайшей половины каждый раз, как он входил в гостиную.

Она смотрела на нас, хлопая своими большими глазами с кокетливым недоумением.

– Что за шум? – спросила она. – Берти, голубчик! Когда вы приехали?

– Привет. Приехал я только что.

– Приятная была поездка?

– Да, очень, спасибо. Я прикатил в автомобиле.

– Наверное, страшно устали.

– Нет, нет, благодарю вас, нисколько.

– Что же, скоро будет полдник. Я вижу, вы знакомы с папой.

– Да, я знаком с вашим папой.

– И с мистером Сподом тоже.

– И с мистером Сподом знаком.

– Не знаю, где сейчас Огастус, но к полднику он обязательно появится.

– Буду считать мгновенья.

Старик Бассет ошарашенно слушал наш светский обмен любезностями, только время от времени разевал рот, точно вытащенная из пруда рыбина, которая вдруг усомнилась, а стоило ли глотать наживку. Конечно, я понимал, какой мыслительный процесс происходит сейчас в его черепушке. Для него Бертрам Вустер – отребье общества, ворующее у приличных людей сумки и зонты, и что самое скверное – он ворует их бездарно.

– Ты что же, знакома с этим субъектом? – спросил он.

Мадлен Бассет рассмеялась звонким серебристым смехом, из-за которого, в частности, ее не переносят представительницы прекрасного пола.

– Еще бы! Берти Вустер мой старый добрый друг.