Дядя Фред весенней порой

– Прекрасно, – сказала она и пошла уводить певца из опасной зоны, напряженно о чем-то размышляя.

Тем временем лорд Эмсворт, не зная обо всей суете, был на лужайке за огородом, у милого сердцу свинарника, где обитала прославленная Императрица, дважды получившая приз по разряду жирных свиней. Под его любящим взором она кончала трапезу.

Девятый граф Эмсворт легко забывал плохое. Не помня о том, что в жизнь его вернулся Бакстер, он наслаждался той совершенной радостью, которую дают нам чистая совесть, отъезд домашних, приятное общество и хорошая погода.

Одно хоть немного омрачало радость: граф знал по опыту, что такое божественное одиночество не бывает долгим. И опыт его не обманул. Кто-то зарычал, он обернулся – и увидел, как выразился бы сыщик, одного м. Гость его, герцог, шел к нему по лужайке.

– Утррр, Кларенс.

– Доброе утро, Аларих.

Растерянный граф притворно улыбнулся. Воспитание, а точнее – непрестанные напоминания сестры (около 15 тысяч слов) внушили ему, что хозяин должен носить маску. Он старался изо всех сил не походить на загнанного оленя.

– Бошема видел?

– Нет, нет.

– Надо поговорить. Подожду здесь, перехвачу, а то уедет. Он едет в Лондон за Хоресом. Помолвка расстроилась.

Лорд Эмсворт вроде бы помнил, что наследник его женат, и решился на это намекнуть.

– Не у него, – ответил герцог. – У Хореса.

Графу легче не стало.

– А кто это – Хорес?

– Мой племянник.

– Он женится?

– Собирался. На племяннице Икенхема.

– А кто такая…

– Его бывшая невеста.

– А кто такой…

– Ее дядя.

– О! – обрадовался граф. – Икенхем! Как же, как же. Я его знаю. Он дружит с Галахадом. Хорошо, что он приедет.

– Откуда ты взял?

– Ты же сам сейчас…

– Ничего подобного. Это Хорес приедет.

– А кто такой…

– Я тебе только что говорил, – с привычной строгостью ответил герцог.

– А? О! Э? – сказал лорд Эмсворт. – А, племянник! Прекрасно, прекрасно. Он любит свиней? А ты, Аларих? Вот моя свинья Императрица. Кажется, ты ее видел прошлым летом.

Хозяин отошел от перил, чтобы гость разглядел ее получше. Оба помолчали: граф – благоговейно, герцог – сердито. Вынув большие очки из нагрудного кармана, он укоризненно глядел на свинью.

– Ну и вид! – сказал он наконец.