Дядя Динамит

В данном случае утешает то, что я снова сам себе хозяин. Трудно передать, как я люблю тетю Джейн, но иногда… какое бы тут выбрать слово?.. я скован при ней, не могу себя выразить. Она считает, что мне не надо ездить в Лондон. Я так не считаю. Когда живешь в сельском склепе – ржавеешь, отстаешь от жизни. Не уверен, что я назову тебе хоть одного вышибалу, а я их знал поголовно. Вот почему…

– Дядя!..

– Вот почему, несмотря на страдания, я могу пережить ее отъезд. Сообщи, когда соберешься в Лондон, – и я к твоим услугам.

Ах ты Господи, как же я молод! Видимо, это от погоды.

Мартышка стряхнул с сигары пепел и отхлебнул бренди. Взгляд его был холоден и суров.

– Дядя Фред, – сказал он, услаждая слух своего ангела, – об этом не может быть и речи.

– То есть как?

– Вот так. На собачьи бега я не поеду.

– Зачем же бега? Хотя там очень полезно и приятно. Изучаешь душу народа.

– Никуда не поеду. Будешь в Лондоне – заходи. Накормлю, дам хорошую книгу. И все.

Лорд Икенхем помолчал, размышляя о тлетворности денег.

Раньше, когда Мартышка сидел без гроша, служил в суде и время от времени пытался занять у дяди пять фунтов, он бы не посмел возражать. Деньги изменили его, растлили. Старая история, думал граф.

– Что ж, – сказал он, – если ты не хочешь…

– Не хочу, – подтвердил Мартышка. – Не вздыхай, я не сдамся. Гермионе и так не нравится, что я в этом клубе «Трутни». Как ни печально, она о тебе слыхала.

– Моя жизнь – открытая книга, – сообщил граф.

– Слыхала и боится, что это у нас в роду.

Вечно твердит: «Надеюсь, ты не похож на дядю».

– Ты ее не понял. Видимо, она говорит: «…похож на дядю». Или: «Постарайся, мой друг, быть похожим на дядю».

– В общем, я должен следить за собой как последняя собака. Если она догадается, что я… немного легкомыслен, свадьбе не бывать.

– Значит, ты не согласишься, чтобы я приехал к ним в образе лакея? Жаль, вышло бы очень смешно.

– О Господи!

– Просто предложил. Да я и сам не могу, пришлось бы сбрить усы, а я к ним исключительно привязан.

Если нет детей, кого и любить? Усы. Значит, твоя Гермиона из таких?

– В каком смысле?

– Ну, полна благородства. Принципы всякие… В общем, истинная дочь Англии.

– Да-да! Просто жуть. Не увидишь – не поверишь.

– Жду с нетерпением.

– У меня есть фотография, – сказал Мартышка, вынимая ее из нагрудного кармана, как вынимают кролика из цилиндра.

Лорд Икенхем долго изучал портрет:

– Поразительное лицо.

– А глаза, глаза!

– Вот именно.