Дядя Динамит

Тренировались? Нет? Поразительно! В жизни не видел такой опупелой толпы. Так и кажется, что стадо волков не обнаружило в санях русского крестьянина. Тяжело, ничего не скажешь. Волкам, конечно.

Билл Окшот еще дрожал, лепеча слова благодарности.

– Не за что, не за что, – отвечал лорд Икенхем. – Какой пустяк! Сладость и свет, вот мой девиз.

– Я никогда этого не забуду, – серьезно сказал его спутник. – Поймите, пришлось бы говорить речь, а может, и целовать этих гнусных деток! – Он вздрогнул. – Вы их видели? Миллион голов, и все с букетами.

– Видел, как не видеть! И понял, что со времени нашего знакомства вы заметно прославились. Деток с цветами соберут не для всякого. Вот я настоящий граф, не кто-нибудь, – а где цветы, где детки? Да… Чем же вы прославились, Билл Окшот?

– Так, знаете…

– Не крутите. Они встречали вас. Кому еще напишут «Мистер Уилльм»?

– Да, конечно.

– Это ваш дядя, с усами? Такой важный?

– Дядя.

– Итак, поройтесь в памяти. Что сделали вы достойного букетов и бойскаутов?

– На Амазонку вот ездил…

– Так-так-так.

Билл покраснел. И впрямь, он уехал от безнадежной любви, как оказалось – напрасно.

– В общем, да, – ответил он.

– Почему именно Бразилия? В мое время предпочитали Скалистые горы, там можно охотиться на медведей.

– Прочитал в газете, что майор Планк набирает людей.

– Так… Жаль, не знал. Я бы хвастался давней дружбой. Что ж, сейчас мы приедем в Бишопз-Икенхем. Вернетесь обратно? Или поедем ко мне, выпьем, и я вас отправлю на машине?

– Я вам не помешаю?

– Что вы, что вы! Очень рад. Итак, решено. Теперь подумаем, что сказать дяде.

Билл сосредоточился и заморгал, словно его схватил за ногу бразильский аллигатор.

– Тут нужна хорошая, связная история, – продолжал граф. – Судя по виду, он человек опасный: укусит – умрешь.

– Губернатором в одной колонии.

– Тогда нам придется нелегко. Я этих губернаторов знаю, серьезные люди. Кстати, как его зовут?

– Босток. Сэр Эйлмер Босток.

– Что? Быть не может!

– Вы его знаете?

– Сорок лет не видел, а то и побольше. Когда-то знал хорошо. Мы вместе учились.

– Правда?

– Еще бы! Он на три года младше меня. Звали его Балбесом. Неприятный был мальчик, наглый, никакого почтения к старшим.