Радость поутру. Брачный сезон. Не позвать ли нам Дживса? (сборник)

 – Как поживаете, дядя Перси? Вы прекрасно выглядите.

Последнее было неправдой, и сама моя попытка разрядить атмосферу сладкой лестью не принесла желаемого результата. Он устремил на меня страдальческий взор, в котором содержание родственной любви приближалось к нулю, и глухим безнадежным голосом воскликнул:

– Я должен был это предвидеть! Меня предупреждали, что получится, если выпустить здесь на волю такого сумасшедшего, как ты. Я мог бы догадаться, что прежде всего, даже не успев распаковать вещи, ты сожжешь этот несчастный дом.

– Не я, – уточнил я, не желая присваивать чужие заслуги. – Эдвин.

– Эдвин? Мой сын?

– Да, я знаю, – сочувственно проговорил я. – Печально, но факт. Он ваш сын. Он наводил порядок в доме.

– От того, что наводишь порядок, дом не загорится.

– Загорится, если использовать порох.

– Порох?

– Похоже, он взорвал пару бочонков в печной трубе, чтобы ей неповадно было накапливать сажу.

Естественно, я ожидал, как и всякий на моем месте, что откровенное объяснение оправдает меня в его глазах и он отпустит меня без единого пятна на репутации, исключив в дальнейшем всякие личные выпады в мой адрес.

Но ничего подобного. Он продолжал взирать на меня укоризненным взглядом, который мне так не понравился с самого начала.

– Какого черта ты дал мальчику порох?

Вижу, у него осталось неверное представление.

– Я не давал мальчику порох.

– Только прирожденный идиот может отдать в руки ребенка порох. Во всей Англии не найдется другого человека, который бы не понимал, что произойдет, если в руках у ребенка окажется порох. Ты соображаешь, что наделал? Тебя затем только сюда и доставили, чтобы мне было где устроить встречу с одним знакомым для обсуждения некоторых вопросов, представляющих взаимный интерес, – и вот, посмотрите, пожалуйста.

– Н-да, неважно получилось, – вынужден был признать я как раз в тот момент, когда провалилась крыша, взметнув к небу сноп искр, от которых на наших лицах заиграл здоровый румянец.

– Залить пламя водой ты, конечно, не догадался?

– Эдвин догадался. Но это оказался керосин.

Дядя вытаращился на меня с ужасом.

– Ты хочешь сказать, что пытался залить огонь керосином? Тебя надо определить в сумасшедший дом.