Безрассудная Джилл. Несокрушимый Арчи. Любовь со взломом

Пилкингтон болезненно отшатнулся, будто от непристойности.

– В «Американской розе» не будет никаких хористок! – поморщился он.

– Как, разве это не музыкальная комедия?

Пилкингтон вновь содрогнулся.

– Ни в коем случае! Это музыкальная фантазия! Мы набираем ансамбль, – с оттенком укоризны добавил он, – из двенадцати утонченных особ женского пола.

– Ну что ж, – рассмеялась Джилл, – так звучит гораздо изысканнее. Как вы считаете, во мне достаточно утонченности?

– Без сомнения! – торопливо заверил Пилкингтон.

Пианино издало резкую диссонирующую ноту, и лохматый композитор крутанулся на табурете. На лице его отразилось сомнение.

– Позволь тебе напомнить, Оти, что у нас уже есть двенадцать девушек!

– Значит, будет тринадцать! – твердо заявил долговязый.

– Несчастливое число, – буркнул Тревис.

– Ну и пусть! Мисс Маринер должна быть с нами. Ты же сам видишь – она как раз того типа, который требуется, – с чувством возразил Пилкингтон.

С того самого дня, как начался набор труппы, он с умилением вспоминал вечер премьеры «Американской розы» прошлым летом в доме его тетки в Ньюпорте со звездным любительским составом из светских щеголей, юных девушек и замужних дам младшего поколения.

Подобную компанию он жаждал собрать и для профессиональной постановки на Бродвее, но до сегодняшнего дня терпел одни разочарования. Джилл показалась ему единственной девушкой в театральном Нью-Йорке, отвечавшей его высоким стандартам.

– Спасибо вам огромное! – просияла Джилл.

Повисла новая пауза. В атмосферу опять вползла светская нотка, и Джилл почувствовала себя хозяйкой дома, долг которой – не дать угаснуть беседе.

– Говорят, эта пьеса в стиле Гилберта и Салливана, – начала она.

Пилкингтон задумчиво пожевал губами.

– Признаюсь, когда я ее сочинял, моим идеалом и впрямь был Гилберт. Не знаю, удалось ли мне хоть в малой степени…

– Твой сюжет ничуть не хуже гилбертовских, Оти, – уверенно перебил композитор, пробежав пальцами по клавишам.

– Да будет тебе, Ролли! – скромно потупился Пилкингтон.

– И даже лучше, – настаивал Тревис. – Во-первых, он современный…

– Да, я старался делать упор на современность, – пробормотал автор.

– И ты избежал ошибки Гилберта – излишней вычурности.

– Ну, Гилберт и впрямь грешил избытком фантазии, – признал Отис.