Ангел смерти

Кажется, от меня не ждали больших успехов, потому я с большим удовольствием поведала Сатому о своём достижении.

– Прежде мне удавалось использовать только чистое пламя, пусть и в небольших количествах, а сегодня смогла извлечь из него тепло, – объясняла я, накручивая локон на палец.

Снисходительность на его лице сменилась смесью удивления и уважения. Он медленно проговорил:

– Поразительно. Марон провёл два года в Чертоге, прежде чем смог сделать подобное.

От одной мысли, что я обучаюсь быстрее сильнейшего ангела смерти, мне стало не по себе.

– Наверное, сказывается то, что я дома постоянно пользовалась магией, пусть и неумело. – Я решила аккуратно закончить этот разговор. – Я тут распыляюсь о заклинании, а ты так и не похвалил мою укладку… – я наигранно обиделась.

Сатом с готовностью переключился на другую тему:

– Да, волосы действительно великолепно смотрятся. – Он оглядел меня с ног до головы. – И платье замечательное.

– Риада одолжила на вечер.

– Одолжила и попросила быть именно в нём.

– Ну, не то чтобы попросила… Скорее очень хотела увидеть меня в чём-то подобном.

Настроение Сатома изменилось. Брови сошлись на переносице, губы сжались в тонкую полоску. Не было больше лёгкости в его словах, голос звучал напряжённо:

– Но выбора как такового она тебе не оставила.

Почему он так серьёзно говорит об этом?

– Сатом, это всего лишь платье, – мягко сказала я. – Мне не так уж сложно провести вечер в потрясающем наряде.

– Конечно, – пробормотал он.

Внезапно со сцены донеслось:

– Дамы и господа!

Мы повернулись в сторону говорившего.

– Встречайте единственную и неповторимую Риаду!

Немногие разделили его оптимизм, но зааплодировали все. Сатом, не отрываясь, глядел на сцену. Я почувствовала тёплое прикосновение чьей-то руки к спине, и над ухом раздалось:

– Это Адро, первый ангел.

– Он всегда такой счастливый?

– Только когда речь заходит о Смерти.

Риада вышла словно из ниоткуда. Минуту назад её ещё не было в зале, и вот она, изящная и неторопливая, уже прокладывает себе путь между мужчинами, охотно расступающимися в стороны. Неожиданностью для меня стало открытие, что мы с ней единственные представительницы женского пола в помещении.