Принцесса и ассасин. Том 3

Его вопрос вылетел из уст как должное:

– Что с Гильяной?

Глава Огня переводил взгляд с лучшего друга на Арана в ожидании всех разъяснений. Устав ждать, он лично встал с постели, подошёл к девушке и аккуратно отдёрнул часть её балахона с юбкой, открыв взору причину сложившейся ситуации. Аррани убедился в своих догадках. Теперь деваться было некуда. Коннор закрыл один глаз правой ладонью в расстроенных чувствах, вздохнув и понимая, что это было, в принципе, ожидаемо. Сестра мешкалась в нужных действиях.

– Ар, это моя вина, – спокойно сказал Коннор. – Это я отпустил их после задания развеяться и не проследил. Ребята здесь не при чём.

Молодые ассасины приоткрыли рты от того, что Саксонский берёт всю вину на себя. Они виновато подняли глаза на учителя. Аррани отпустил ткань одежды Гильяны и положил руки на бока.

– Не болит? – спросил он, смотря на девушку. Та отрицательно помотала головой. – Хорошо, тогда, – указал на напарников, – проследите за Миной и Марией, чтобы обе были под защитой, если вдруг что-то случится.

– Слушаемся, Босс!

Гильяна вышла из домика раньше Арана. Глава клана задержал его ладонью.

– Сними перчатки, – приказывает он.

Откровенно нехотя ученик главы стягивает укороченные перчатки с рук. На свет выставляются ссадины и замотанные порезы. Одарив лучшего друга недобрым взором, блондин сам поднимает красноватую рубашку парня. Под ней также видны синяки и бинтованные области.

– Твоя работа? – спрашивает у Коннора.

– Да, – чётко отвечает рыжеволосый.

– Гильяна это видела?

– Она не видела, Босс, – быстрее отвечает Аран.

– Это хорошо, – он помедлил. – Свободен.

Аррани отпустил и его. Ассасин вышел за дверь. Глава вернулся под одеяло и закрыл глаза. Помолчали.

– Это было обязательно? – блондин прорезал тишину. Он не хотел злиться на друга.

– К ним пристали на улице. Уйти было возможно.

Краткими объяснениями Коннор ввёл Аррани в курс дела, и всё встало на свои места.

– Ар, извини, если это причинило тебе боль, но я должен был показать ему его ошибку.

– Нет, – продолжительно выдохнув, заверил тот, – не извиняйся за это. Пускай, часть меня недовольна тем, что мои ученики получили увечья, но ты всё сделал правильно. Скорее всего, я поступил бы так же.