Дремеры. Изгнанники Зеннона

Никто никогда не интересовался моим мнением. Но я надеялась, что, став совершеннолетней, обрету хоть немного свободы. А эта помолвка загонит меня в клетку, из которой я никогда не выберусь. Мое горло словно обхватила удавка, стало трудно дышать.

– Разве твое сердце занято?

Вопрос дяди застал меня врасплох, и я почувствовала, как мои щеки залил румянец. Опустив глаза на стол, я пару раз беззвучно открыла и закрыла рот и наконец выговорила:

– Нет.

– В таком случае вопрос решен.

Стараясь унять охватившую меня дрожь, я впилась пальцами в браслет на запястье.

– Мне придется при всех поклясться на книге Закона, что мое решение выйти замуж добровольное.

Никто не мог принудить меня к клятвопреступлению.

Неожиданно дядя хмыкнул – единственный знак того, что мы с ним были связаны родственными, неформальными узами. Но в глазах его не было веселья – только мрачная уверенность.

– Я ни к чему не собираюсь тебя принуждать.

От его спокойного уверенного тона меня начало по-настоящему трясти. И внезапно для самой себя я спросила:

– Почему нельзя просто заявить, что мой дар не проявился? Или сказать, что он неожиданно пропал?

И услышала мольбу и отчаяние в собственном голосе.

Губы дяди сжались, а его взгляд снова обратился к миниатюрной статуе Зеннона.

– Об этом и речи быть не может. Это… небезопасно.

– Небезопасно? – Мое сердце помертвело. – Меня же… меня же за это не изгонят?..

– Твоя аномалия не есть нарушение Закона, никто не подвергнет тебя за нее изгнанию. Но я не хочу, чтобы над моей племянницей ставили опыты!..

Он резко замолчал и неожиданно смял письмо, заставив меня снова вздрогнуть.

– На сегодня всё. Завтра буду ждать твоего ответа.

Опыты? Какие опыты? Я не осмелилась спросить, что дядя имел в виду, заметив, каким отстраненным стало его лицо, словно он уже погрузился в обдумывание очередного доклада.

Я постаралась как можно незаметнее выскользнуть из кабинета. Но уже у двери меня вновь настиг холодный голос дяди:

– Подумай хорошенько, Вира.

Не проронив ни звука, я вжала голову в плечи и вышла.

Я поднялась наверх, но не вернулась к себе в комнату, а вы шла на широкую террасу. Меня тянуло на свежий воздух.