Дремеры. Тени Альвиона

Некоторые погружаются в себя, ни на что не обращая внимания, – так и сидят у щита, пока их не поглотят Тени. Вы, кстати, тоже повели себя совсем не так, как мы ожидали. Вот и Ронс, он был очень спокоен и не пытался вернуться – ушел вглубь Квартала не оглядываясь.

– Он был при смерти.

От хриплого голоса Ферна все вздрогнули. Юноша бросил на нас мрачный взгляд и снова уставился в окно. Нейт чуть слышно вздохнул и продолжил:

– Он был очень истощен и едва мог идти.

Краем глаза я заметила, как руки Кинна сжались в кулаки.

– Наверное, поэтому мы и решили к нему выйти – поняли, что нам бояться нечего. И к тому же, – юноша выглядел смущенным, – мы хотели знать, что происходит снаружи. Услышать это не от таких же десятилеток, как мы, а от взрослых. В общем, мы вышли к нему, и он… очень удивился, конечно, но когда понял, кто мы… – Нейт медленно покачал головой, – то пожалел нас.

Прикусив губу, я еле подавила желание взять Кинна за руку.

– Мы привели Ронса к себе домой – тогда мы жили в другом месте.

Нейт запнулся, открыл рот и снова закрыл. И я внезапно представила несчастных брошенных детей, которые сгрудились вокруг карты и слушают известного путешественника о его приключениях, позабыв – хотя бы ненадолго – о том ужасном месте, где находятся.

Ферн отрывисто произнес:

– Я спросил его, почему он здесь оказался, а он ответил, что исполнял долг сердца. Мы так и не поняли, что имелось в виду.

– Исполнял долг сердца?.. – нетвердым голосом переспросил Кинн.

Тот кивнул, а Нейт посмотрел на свои сцепленные руки и проговорил:

– Он сказал нам, чтобы мы не тратили на него время, но мы оставались с ним до самого конца. Пытались… задержать Теней, но их было слишком много. Их всегда слишком много, – едва слышно закончил он.

Я прикусила губу, чувствуя, что на глаза навернулись слезы. Кинн прерывисто вздохнул и спросил:

– А карта… она сохранилась? Я могу?..

Нейт бросил мимолетный взгляд на Ферна.

– Да, карта сохранилась. Только… она не здесь. – На его лицо словно набежала тень. – Она в Оранжерее.

– В Оранжерее? Мы можем туда попасть? – спросила я.

На лице юноши проявилась нерешительность, но потом он кивнул:

– Да, можем.