Дремеры. Тени Альвиона

Я перевела взгляд с Нейта на Ферна и обратно, надеясь, что они просто пошутили, но лица у обоих были совершенно серьезны. Я не знала, что и думать.

– Как так получилось?

Нейт на мгновение застыл, сжав губы, а потом спросил:

– Что вы знаете о Квартале Теней?

– В Зенноне мы слышали, что когда-то давно Тени прорвали альвионский щит и поглотили целый квартал. Ходили слухи, что на его месте альвионцы придумали какую-то тюрьму, но, честно говоря, верилось в это с трудом. И уже здесь, в Альвионе, когда Кинна схватили из-за татуировки, одна женщина рассказала мне, что Гильдия камневидцев создала Квартал Теней, чтобы обезопасить город.

Сначала сюда отправляли отступников, а потом – и дремер.

– А эта тетка не уточнила, как удалось создать Квартал?

В голосе Ферна прозвучала такая неприкрытая ненависть, что я не рискнула поднять глаза, а лишь отрицательно покачала головой.

Кьяра отложила нетронутую дольку яблока и проговорила:

– Вероятно, та женщина ничего не знает. В конце концов, Совет сделал всё возможное, чтобы стереть из людской памяти правду.

Чтобы в итоге осталось одно восхваление: «Они защитили нас от зла». А то, чего это стоило…

Ферн взвился:

– Думаешь, кто-то хочет об этом помнить? Кто-то из тех, кто живет в сытости и безопасности? Нет! Они не хотят вспоминать о людях, принесенных в жертву! А мы?.. Нам даже жратву посылают так, чтобы никто не знал! Не знал, что мы до сих пор не сдохли… Конечно, к чему тревожить драгоценный сон честных альвионцев?

Хотя на кухне от плиты было жарко, после слов Ферна меня пробрал холод.

– Что еще за «люди, принесенные в жертву»?

Кьяра отвела взгляд, а Нейт стиснул зубы, и на мгновение его глаза показались совсем черными. Он неохотно проговорил:

– Мне было семь, когда… возник Квартал. К тому времени я уже научился скрывать, что слышу крики Теней. В самые тяжкие ночи отец говорил моей тетке, у которой мы жили после смерти матери, что меня мучают головные боли. Но тогда я поднял на уши весь дом, тетка была в ярости… Однако я ничего не мог с собой поделать.

Не мог вынести исступленных воплей у себя в голове, этого дикого, беспредельного, злобного восторга… Тени словно упивались людским ужасом… Даже когда грабители убили отца, мне не было так плохо, как в ту ночь.

Я вдруг осознала, что меня трясет, а всё тело покрылось мурашками. Ферн глухо добавил:

– Мы все их слышали. Слышали, как они пожирают людей, виноватых лишь в том, что им не повезло здесь жить.