Перекрёсток

Она так и представляла, как он аккуратно раскладывает одну деталь к другой, развешивает формы, в которых гоняет, расставляет кубки с различных соревнований. Ни к чему в своей жизни он не относился настолько серьезно, как к спидвею. С самого детства он обожал зарываться с головой в мотоцикл и вместе с папой разбирать и заново собирать его. Мари вспомнила хаос, который всегда царил на стороне Кости, когда они в детстве жили вместе: с трудом заправленная кровать, разбросанные вещи, школьные учебники по всему столу. Но такого хаоса никогда нельзя было найти в их гараже.

– Здесь у меня диски сцепления, шестерни, ключи, – рассказывал Костя, показывая ей мастерскую. В его золотисто-карих глазах горела искорка радости от того, что выпала возможность показать сестре место, которым он так гордится. Он с таким энтузиазмом рассказывал о своих инструментах, показывал блестящие спидвейные мотоциклы, что Мари не могла сдержать улыбку.

– Вау, Костя, так здесь у тебя круто, – восхищалась сестра.

– А там что? – она указала на отдельную комнату.

– Там рамы, вилки – запасаюсь на новый сезон, чтобы потом не пришлось ремонтировать старые. Проще заменить, чем отремонтировать.

– Какие красивые… – Мари подошла к отдельной вешалке, где висели красно-черно-белые комбинезоны с названиями спонсоров. – Ты в новом сезоне остаешься в своей команде?

– Да, недавно контракт подписал, – Костя вот уже несколько лет после переезда в Польшу гонял за команду «Полония Быдгощ»[3 - Спидвей-клуб города Быдгощ.

– А в России будешь ездить?

– Да, планирую, но пока еще ничего не подписывал.

– Почему?

– Мне сразу две команды в этот раз предложили за них гонять, – он расплылся в улыбке.

– Да ладно? – Мари не верила ушам. – Ты что это, намерен родной «Восток»[4 - Спидвей-клуб города Владивосток.] бросить? И как это понимать, мистер? – она стукнула его по плечу и улыбнулась.

– Да я пока еще ничего не решил. Вроде бы и пришло время попробовать что-то новое, но и отказываться от возможности почаще бывать во Владике тоже не хочу.

– Я вообще не могу тебя в другой команде представить. Твое имя уже как синоним «Востока». Я помню, как мы всей семьей ходили на твою первую гонку. Сколько тебе тогда было, пятнадцать?

– Пятнадцать, – Костя кивнул головой.

– Мы тогда с Ирой и Лесей залезли на боксы и сверху кричали во все горло, а мама, помню, ни в какую не захотела с нами в закрытый парк идти и сидела нервничала на трибунах, – Мари засмеялась.