«Великолепный век» Сулеймана и Хюррем-султан

Мать наследника престола сидела на большой тахте под полупрозрачным голубым пологом, который тихо покачивался на ветерке. Золотые звезды, в произвольном порядке нашитые на материю, поблескивали в мерцающем свете единственного факела, который держал в руке мавр, неподвижно стоящий в углу.

– Хюррем, подойди, сядь со мной.

Хюррем подчинилась; глаза мавра неотступно наблюдали за ней. Девушка села на большую вышитую подушку, не сводя восхищенных глаз с полупрозрачной ткани. От изумления и восхищения она совсем оробела.

– Поговори со мной, дитя мое. Расскажи, чему ты научилась за последние месяцы.

– Я много чему научилась, госпожа, но мне еще многое надо узнать. Я умею писать свое имя и много простых слов на турецком и фарси, могу немного читать на обоих языках. Наставница меня хвалит, говорит, что я хорошо пою и лучше всех играю на лютне.

– Кроме того, наставница отмечает твои достижения в географии и алгебре.

– Да, госпожа, хотя деление в столбик дается мне еще с трудом.

– Я очень довольна твоими успехами, дитя, ибо твои растущие познания обеспечат тебе хорошее будущее.

Мускулистый мавр опустился на корточки, но по-прежнему высоко держал факел.

– Очень скоро, дитя мое, тебя подарят величайшему из султанов, который когда-либо ступал по поверхности земли.

– Султану Селиму, вашему мужу? – прошептала Хюррем. Слова ее гулким эхом отдались от стен и оставили в душе пустоту.

– Нет. Султану Сулейману, моему сыну.

– Но ведь он не султан… – смущенно возразила Хюррем.

– Молчи! – сердито воскликнула Хафса-султан. – Не перечь мне!

– Простите, госпожа, – произнесла Хюррем, лишь слегка пригибаясь на мягкой подушке.

– Сулейман скоро… очень скоро… станет султаном. Не следует недооценивать влияние матери наследника престола. Ступай, возвращайся к своим занятиям…

Хюррем поцеловала землю у ног Хафсы-султан и, пятясь, вышла. Она молчала, хотя голова ее полнилась мыслями.

Глава 14

Дариуш неуверенно шагал по улицам Стамбула.

Он брел вдоль громадного акведука Валента – от самого его начала у огромного водохранилища в Белградском лесу.

В город он вошел через Белградские ворота в Феодосиевых стенах, защищавших Константинополь от варваров не одно тысячелетие. Он любовался красной плиткой и известняковыми блоками, которые выдержали многочисленные натиски завоевателей с севера.