«Великолепный век» Сулеймана и Хюррем-султан

Глава 11

– Ты давно здесь, Хатидже? – осторожно спросила Александра, не желая обидеть новую подругу.

Молодая женщина раскинулась на мраморной скамье во дворике и посмотрела наверх, на верхние ветви бука. Птицы перепрыгивали с ветки на ветку, чирикали и улетали, скрываясь за черепичной крышей самого верхнего балкона.

– Всю жизнь, дорогая, если не считать нескольких коротких лет, которые я провела не здесь.

Александра не смогла скрыть удивления.

– Отец приказал мне выйти за прославленного Дамада-Искендер-пашу.

– Пятеро детей! Но ты выглядишь так молодо… Неужели ты успела родить стольких детей?

– Дорогая, мне двадцать шесть лет, но я еще в полном расцвете, – ответила Хатидже, осторожно оглаживая себя по бедрам.

Александра нежно улыбнулась своей спутнице.

– Где сейчас твои муж и дети?

– Дамада убили во время абиссинского похода… А дети живы и здоровы.

– Кто такой твой отец, что может приказывать тебе, за кого выходить замуж?

Хатидже невольно улыбнулась и, обвив руками Александру, притянула ее к себе.

– Мой отец – султан Селим Первый Явуз Гази. – Она прижалась губами к самому уху Александры и зашептала: – «Явуз» значит «Грозный». – В ее глазах заплясали веселые огоньки.

Александра слушала внимательно, стараясь не выдать своего невежества, но жадно ловила каждое слово.

– Значит, ты – княжна?

– Да, моя прелесть, я – Хатидже-султан. Как и мои сестры, Байхан и Хафиза, с которыми ты уже познакомилась. У нас еще четыре сестры; всех их удачно выдали замуж. Есть у нас и красавец брат, которым мы все гордимся.

– Значит, Хафса – твоя мать?

– Да…

Александре хотелось задать новой подруге множество вопросов, но она робела. И не только потому, что не хотела показаться дурочкой, но и потому, что сначала хотела привыкнуть к тому, что она узнала сегодня.

Остаток дня был проведен в праздности во дворе. Одни девушки молча вышивали красивые носовые платки и предметы одежды. Другие в приглушенном свете под буком плели корзинки или коврики из камыша, смачивая камышины в чаше фонтана.

Все это время мавританки подавали им сладкие шербеты или маленькие чашечки приторного черного кофе и разносили подносы, нагруженные фруктами и сладостями.