Сила рода

Ладно бы коридор или туалет, но столовая…

– Ты физически слабый, но умный, – сделал вывод Фрост, после чего поднялся из-за стола и громко произнёс: – Чу… эээ, Михаил! Я вызываю тебя на дуэль.

– Без проблем, бро, – кивнул я, – после отбоя я абсолютно свободен!

Северянин посмотрел на меня долгим взглядом и вернулся за свой стол.

Я же некоторое время полюбовался на кислую морду Громова и помахал рукой вошедшему в столовую Мирону.

– Мирон, мой руки и айда сюда! – крикнул я. – Я на всех взял!

– Чего орёшь, чухонец? – с неприязнью покосился на меня Пылаев.

– Ты что, Рыжий, слепой, что ли? – усмехнулся я. – Это столовая, а не библиотека. А за чухонца я с тебя кровью на дуэли возьму.

– Да ты! – тут же вскипел гимназист, но Ги’Дэрека что-то шепнул ему на ухо, и рыжий не стал продолжать. Лишь покраснел, как помидор да бросил на меня самый презрительный взгляд, на какой был способен.

– Проблемы? – прогудел Мирон, замирая за моей спиной.

– Ешь давай, – я, не обращая внимания на презрительные взгляды одноклассников, кивнул на его тарелку и сам взялся за ложку.

Мирон тут же позабыл про дворян и принялся за гороховую кашу. Я же не отставал от него, воздавая должное стряпне Зинаиды Ивановны.

Ел и параллельно обдумывал сложившуюся ситуацию.

С одной стороны, ссориться с представителем влиятельной дворянской семьи было не лучшим решением, с другой – прогнуться? Да ещё и в первый же день? Ну уж нет!

Да и оброненная Демидом Ивановичем фраза насчёт равного положения всех гимназистов давала смутную надежду на… скажем так, временный сословный иммунитет.

– Что тебе дали? – улучив момент, поинтересовался я у здоровяка.

– Молот кузнеца, – с гордостью ответил Мирон, перестав жевать. – Меня теперь в любой род пригласят!

– Полезная штука? – поинтересовался я, поглядывая то на вход в столовую, то на Громова, который явно задумал новую пакость.

– Да ты… – задохнулся от возмущения здоровяк, позабыв про еду. – Это ж одновременно и Воинский, и Инженерный навыки! Редкая удача!

– Тогда поздравляю, – кивнул я и помахал появившемуся в дверях Милославу: – Эй, Славик, мой руки и айда к нам!

– Славик? – удивился Мирон.

– Славик, – подтвердил я.

Объяснять свой поступок товарищу я не стал. На мой взгляд, всё и так было очевидно.

Или Милослав с моей подачи станет Славиком, с гипотетической возможностью подняться до Славы, либо получит прозвище Милаха, Мямля, Слабак или что-то в этом роде.