Сантехник

Ромуальдыч часто рисовал на закопченной стене хаты эту сцену, всякий раз мысленно объясняя изумленной бабке, что делать это надлежит от хвоста к гриве. Еще он перебирал в памяти разные затейливые выражения, которыми развлечет ее во время оного.

Жидкобородый, однако, оказался настырным. Сообщив, что истомился душой и желает похмелиться, он потребовал глоток самогона. Ромуальдыч протянул туесок, про себя надеясь этим отделаться.

Не тут-то было – жидкобородый желал попиздить. Вернув туесок, он спросил, что за книгу читает дед.

– Нуте-с, – батенька… – сказал жидкобородый, оглядев книгу со всех шести сторон. – Хорошая книга, толстая, только вам бы я посоветовал начать с «Коммунистического манифеста». Зажигает, знаете, а в нашем с вами возрасте это архиважно. Потом уж можно будет перейти к «Капиталу».

Ромуальдыч удивился: жидкобородый, оказывается, не просто умеет читать, но умеет читать именно эту книгу.

Почти все книги – это просто слова, а слова, в свою очередь, состоят из букв, – продолжал жидкобородый. – В этом гвоздь, а все остальное – совершеннейшая ложь. Каутский, Плеханов, Мартов и другие проститутки утверждали обратное, но на то они и проститутки. Кстати, настоящая фамилия Троцкого – Бронштейн.

– Мне это, кажется, понять трудно, – почесал репу Ромуальдыч.

– Вот и славно, – кивнул жидкобородый. – Вы ведь любите учиться.

«Словно читает мои мысли», – подумал дед.

– Вы откуда будете? – спросил он жидкобородого.

– Отовсюду.

– Так не бывает, – возразил Ромуальдыч. – Отовсюду бывают только кандидаты на выборах, и то в зависимости от того, по какому округу они баллотируются. Я вот, к примеру, в этом селе родился.

– Ну, в таком случае я родился в Симбирске.

– Ну и как там, в Симбирске?

– Как у афроамериканца в анусе.

Ухватиться было не за что. Не за анус же афроамериканца.

– А чем вы занимаетесь?

– Чем занимаюсь, – сосед по лавке раскатисто расхохотался. – Я – Предсовмина РСФСР. Президент России, по-нынешнему.

«Какую чушь иногда несут люди, – подумал Ромуальдыч. – Лучше уж с курями разговаривать, они хоть слово иногда дают вставить. А президенты эти разные только одно знают: «Слушать сюда!», – и баста.

– Зовут меня Владимиром, – промолвил жидкобородый.