Куни

Кстати, первая награда за три года работы. Я заглянул в грамоту краем глаза. К таким вещам отношусь скептически, а вот Дунаева сразу попросила посмотреть.

По крайней мере, было приятно, что награждали не всех поголовно, иначе эта грамота была бы чистой формальностью.

Нам не давали покоя. Едва стихли аплодисменты, ведущий – оказывается у нас был ведущий – пригласил гостей танцевать. Не думал, что присутствующие уже достаточно пьяны для танцев, однако стулья загремели. Федя бежал впереди всех, дожёвывая на ходу.

Я напрягся. Не хотелось, чтобы так вышло, что я останусь за столом один. Дунаева наспех сделала глоток и тоже порхнула на танцпол. Предательница…

Признаюсь, я совсем не умею танцевать. К тому же, даже ни разу не пробовал. Пришлось просто наблюдать за происходящим. В музыке я очень неразборчив, но на этой вечеринке звучали именно те песни, которые раздражают меня больше всего.

Бессознательно я следил взглядом только за Танькой. Несомненно, она казалась самой очаровательной в этой толпе, и не только потому, что была моложе всех.

Ах, как она танцевала! Всякий раз, когда её волосы взлетали над плечами, когда юбка покачивалась и подскакивала, внутри всё сжималось от сожаления, что в далеком детстве я отказался от танцевального кружка, сказав маме, что «это только для девочек».

Однако совсем не завидовал Феде, который не имел моих комплексов и дёргано суетился рядом. Танька над ним только хихикала. Но не только Федя – к Дунаевой пытались пристроиться едва ли не все представители мужского пола.

За исключением Гордеева, что танцевал со всеми сразу: в одну минуту он то подхватывал бухгалтершу Тамару Андреевну, то выплясывал с секретарём Юлией.

Когда Гордеев запыхался и, обливаясь потом, направился к выходу, я поспешил за ним. Мне и самому уже захотелось покурить.

– Валентин, тут слух прошел, что вы нам сегодня споёте, – сказал я, чтобы Гордеев обратил на меня внимание.

– Если только не нажрусь, – невнятно проговорил он.

Гордеев остановился у лестницы, зажал губами сигарету и нервно похлопал себя по карманам в поисках зажигалки.

Я хотел предложить ему всё-таки выйти на воздух, но вдруг заметил, что на каждом подоконнике стоят пепельницы. Надо же! Редко сейчас встретишь место, где можно курить, не выходя на улицу.

Гордеев задумчиво и не спеша выдыхал дым. Он всегда становится унылым, когда уходит в свои мысли. Перекурив, я не стал его дожидаться. Никак не могу научиться курить медленно – с армии привычка осталась.