Любовь расширяет вселенную

Дворец Дарительницы был построен на горной вершине, и Отанга любила подолгу рассматривать лежащий у ее ног мир – огромный, яркий и многоцветный, так похожий издалека на полотно гениального художника. Стоя у мраморных перил, можно было вдыхать прохладу горного воздуха, наслаждаться свежестью высоты и полной тишиной – и чувствовать себя богиней.

Отанга наблюдала за небольшим кучевым облачком, очертаниями похожим на льва с пышной гривой. Оно как будто пыталось взобраться по склону горы к ее дворцу – медленно плыло над полотном дороги, отбрасывая на землю косую вытянутую тень.

«Совсем как те, что каждый день поднимаются по этой дороге, – с печальной улыбкой подумала Отанга. – Те, что хотят поразить меня своим бесстрашием, богатством или талантом. Сперва каждый действительно верит в то, что он – лучший, и я как Дарительница должна избрать и вознести именно его. Но чем они ближе, тем меньше в них видно воли и решительности. Неужели я стала такой далекой?».

Прошедший день, точно так же, как и множество уже прошедших дней – был наполнен роскошью, удобствами, изысканными формами, звуками и цветами… Но, тем не менее, с наступлением вечера вместо радости появилась тоска. Отанга сама не понимала, почему пришла в такое подавленное настроение, и это разочаровывало и даже немного пугало ее. Она жила в этом прекрасном дворце на вершине горы уже несколько лет. Красота, богатство, всеобщее восхищение и даже благоговение окружали ее все это время; и все же – приступы необъяснимого разочарования приходили все чаще.

– Что-то есть в моей жизни, что убивает радость, – тихо проговорила Отанга, продолжая смотреть на облака.

Пытаясь понять причину своей тоски, она одно за другим восстановила в памяти события этого дня. Проснувшись вскоре после рассвета и поднявшись со своего шелкового ложа, она оделась и умылась с помощью белокожей девы- будуарной служанки. Затем прошла во внутренний дворик с бассейном.

После этого на крыше дворца менестрель исполнил для Отанги написанную за ночь песнь, прославляющую полуденное солнце – она слушала его, возлежав на золоченом шезлонге и подставив разгоряченное массажем тело прямым солнечным лучам.