Завуч. Досрочный выпуск

Не понимали, что материться при девушках или на уроках некультурно – ведь это же нормально, ведь «так разговаривают мама с папой».

Они не понимали, почему они должны слушать какого-то там учителя, который им лечит про разумное, доброе, вечное, в то время, когда у них дома в холодильнике стоит лишь полторашка пива и майонез.

Но даже с такими было легче, чем со стоящим перед ним представителем золотой молодежи Цитадели.

Можно помочь волчонку, лишенному заботы и любви – занять его интересным проектом, показать, что он важен тебе.

Можно договориться с самым бескомпромиссным гопником на районе, объяснив ситуацию и выслушав его позицию – главное, один на один, не дай бог рядом будут его «друзья», в этом случае любые слова будут бесполезны. Можно даже успокоить отъявленного хулигана, показав ему, что он важен для тебя и уделив ему самое ценное, что у нас есть: внимание, и поделившись самым важным: любовью и заботой.

Но понять представителя «золотой молодежи», к которой принадлежал стоящий перед Алексеем огневик, невозможно.

Они творят беспредел от вседозволенности, в поисках новых ощущений, потому что им ни-че-го за это не будет.

И как бороться с такими, Алексей не знал. Сажать? Наказывать, ломая руки или ноги? Убивать?

У него не было точного ответа.

Поэтому он просто стоял и смотрел что-то говорившему Керну в глаза.

И когда огневик прервался на полуслове, вскидывая перед собой руку, Алексей не сделал ни малейшей попытки защититься. Он чувствовал, как в него летит высокоуровневое заклинание, и хоть до силы крови оно не дотягивало, но вполне было способной убить любого пренебрегшего защитой мага.

Такого, к примеру, как Алексей. (А Алексей защитой пренебрег).

Он смотрел в глаза Керну, чувствуя, как ему в ключицу врезается выпущенное Керном Огненное веретено. Тысячи острых игл вонзились в грудь, заставляя мышцы сокращаться и причиняя невыносимую боль.

«Типичный Керн Лар’Тарго, – мелькнула горькая мысль, – не может не помучить свою жертву!»

Было дико больно, но Алексей не отвел взгляд.

Торжество, радость, непонимание, злость… – в глазах огневика промелькнул весь спектр эмоций за исключением одной – в них не было раскаяния.

«Не верю», – подумал Алексей, смотря на перекошенное от злости лицо Керна, второпях плетущего Огненное копье.

«Не верю, что в тебе нет ничего хорошего!»

Концентрированный поток Огня сорвался с рук студиоза и ме-едлено, словно в замедленной съемке полетел в сторону Алексея.