Воля рода

Десен хмыкнул, а Тирум заскрипел от злости зубами.

– Да ты… Да я…

Господи, если бы он только знал, сколько раз я слышал вот эти вот: «Да я, да тебя…»! Вот серьёзно, подчас складывается впечатление, что не живые люди, а НПС какие-то.

Хотя работорговцев я вообще за людей не держу.

– Спокойно, Тирум, – Десен с интересом посмотрел на меня. – Сбежать, значит, хочешь?

– Все хотят, – я пожал плечами. – Разве нет?

– Тирум, иди, покорми рабов, – местный биг босс властно кивнул в сторону пленников. – И дай им воды.

Тирум бросил на главаря злобный взгляд, но ослушаться не посмел и поплёлся к шатру, что-то бормоча себе под нос.

– Держи! – Десен кинул мне чёрствую лепёшку. – Садись.

Я ловко поймал брошенный сухарь и, усевшись прямо на песок, принялся не спеша его разгрызать.

Хотелось проглотить, не жуя, но я слишком хорошо знал, что происходит с людьми, которые обжираются после недельной голодовки.

Причин неожиданной щедрости Десена я не знал, но в благодарность мысленно пообещал себе убить его быстро, без мучений.

– Знаешь, – главарь бедуинов снял с огня медную джезву, из которой умопомрачительно вкусно пахло кофе, – не все рабы хотят свободы.

Я скептически посмотрел на работорговца и позволил себе неверяще хмыкнуть.

– Ты, наверное, думаешь, с чего это я решил с тобой поболтать? – неожиданно поинтересовался Десен.

– Честно говоря, это как раз таки понятно, – я пожал плечами. – Солнце поднимается всё выше, сейчас или спать, как они, – я кивнул на завалившихся в шатре бойцов, – или развлечь себя беседой с форточником.

– Умный, – кивнул Десен. – Ты военный?

– С чего вы взяли? – удивился я, благоразумно не став поднимать тему про мундир. – Ааа, мундир, да? Нет, это гимназистская форма такая.

– Гимназия? – прищурился кочевник. – Для магов?

– Что-то типа того, – кивнул я.

– Расскажи про свой мир, – не то попросил, не то приказал Десен.

– Ну, – я поёрзал на песке, устраиваясь поудобней и с намёком посмотрел на остатки лепёшки, – это будет долгий разговор.

– Мы никуда не спешим, – улыбнулся Десен, бросая мне ещё одну лепешку.

Для него я, наверное, выступал в роли диковиной зверушки, которая развлечёт во время полуденного зноя.

Я бы, честно говоря, предпочёл это время поспать, но отказываться от пищи было бы глупо.

– Во-первых, в моём мире нет рабства, – начал я. – Точнее, есть, но оно запрещено и порицается обществом.