Сердце рода

А ещё мне очень интересно, связаны ли местные преступные гильдии и артели с внешними гильдейскими…

Что до острога, то пока что я вижу ситуацию следующим образом.

Полицаи стучат администрации. Мне пока что не довелось столкнуться ни с одним из них, но это и неудивительно.

Воры держат чёрный рынок и, вообще, чувствуют себя в остроге, как дома. Для них, по идее, это привычный уклад и, если подумать, идеальное логово.

Попробуй найди более защищённое место, чем княжеский острог!

Вояки только и делают, что тренируются, в надежде попасть в Окраинный легион.

Инженеры пыхтят в Мастерских, изобретают, совершенствуют, ну и контролируют работающий в остроге конвейер. Эдакая кузница замотивированных кадров для нашего князя.

Ну а зельеваров подмяли под себя воры и дворяне. Про них пока что ничего не известно. Как к ним подступиться и надо ли? Что-то мне подсказывает, что воры и дворяне не потерпят чужого интереса.

Дворяне… Эти интересовали меня больше всего. Как-то сложно представить, что дворянин может мотать срок.

Одно из двух – либо правоохранительная деятельность в княжествах самая передовая и справедливая, либо они преследуют здесь свои цели.

В конце концов, я не выдержал и чуть ли не ультимативно потребовал у Лешего разъяснений.

– Михаил, – чем тусклее становился свет ламп, которые, имитировали дневной световой цикл, тем сильнее нервничал воин.

– Ну а мне-то что делать? – я понимал, что Лешему сейчас не до разъяснений, но всё моё естество восставало против игры втёмную.

– Одну минуту.

Леший сунул очередному заключённому, играющему на дудке, аж пятнадцать золотых и повернулся ко мне.

– Всё, кажется, успели. Теперь к Кругу!

Я терпеливо вздохнул, ожидая продолжения, и воин меня не разочаровал.

– В общем, расклад такой, – Леший говорил тихо, и я жадно ловил каждое его слово.

– У стелы? – уточнил я. – Цепочка заданий?

– Разумеется, – кивнул Леший и объяснил, не дожидаясь вопроса: – Всё дело в том, что у Ночного братства слишком много влияния в этой сфере. А монополия – это всегда плохо. Ты же знаешь, что такое монополия?

– Знаю, – кивнул я.