Память рода

– Мне не нравится твоё «по идее», форточник, – нахмурилась Алексия. – Конкретнее!

– Конкретнее, где-то там, – я показал рукой в сторону лестницы. – Роман, что по кристаллам?

– Не чувствую, – покачал головой Дубровский. – Наверное, здесь их нет.

Алексия, поняв, что мы не обращаем на неё внимания, презрительно фыркнула и, придерживая мундир, направилась в указанную сторону.

– Пока мы приводим себя в порядок, приберите здесь! – распорядилась она, перед тем, как исчезнуть на лестнице.

– Будет непросто, – вздохнул я, покосившись вслед дворянкам.

– Девчонки, – неожиданно философски отозвался Роман.

Это да. Девчонки…

До самого вечера мы мыли полы, прибирались в зале, таскали с барахолки всякий, на мой взгляд, хлам.

Девушки неожиданно быстро переоделись, помогли нам навести порядок, и потащили «выбирать мебель».

Я бы, честно говоря, лучше сходил бы познакомиться с Генрихом, но устоять перед напором Алексии оказалось непросто.

В итоге мы притащили с десяток огромных катушек из-под стальных тросов, которые местные продали нам «на дрова».

Кучу ржавого оружия и неработающих пистолей, удобные лавки, видимо, вынесенные из разорившейся таверны, и даже ростовые мишени.

Помимо всего этого хлама, за исключением лавок, девчонки скупили всю деревянную, глиняную и железную посуду, проигнорировав, впрочем, стеклянную.

Хорошо хоть по пути нам встретились Фил с пацанами.

Плотники зарядили им какой-то конский ценник, и парни, Фил с Мироном, оставив Славика следить за нашими вещами и койками, тоже пошли на барахолку.

Здесь они нашли подходящую дверь и плотницкий инструмент. Разобравшись с дверью, парни снова пришли на барахолку, чтобы попытать удачу с окнами.

Здесь мы и встретились.

Барахолка представляла собой растянутые полукругом тенты. Под которыми на коврах была разложена всякая ерунда.

Начиная от стекляшек и пуговиц, вышедших из строя УГов и утащенного из каменной шахты оборудования.

Алексия тут же мобилизовала парней, и следующие два часа мы удивляли местных.

Я поначалу пытался возмущаться, но потом махнул рукой на это гиблое дело.

Алексия с грацией бегемота пёрла напрямки, в зародыше давила попытки мало-мальского неповиновения и явно имела какой-то план, которого и придерживалась.

– Всё! – моё терпение наконец-то лопнуло, и я зло пнул затащенную в таверну катушку, – хватит! Я – собираться на вылазку!

– И я, – тут же отреагировал Роман.

– И мы! – запоздало пискнул Фил, но было уже поздно.