Память рода

– А почему они сами не откроют доходный дом и кабак?

– Гильдии не имеют права открывать питейные и прочие заведения на оборонительных объектах, если имеется хотя бы одна функционирующая таверна. Наша застава, кстати, единственная, где ещё… Ну вы поняли.

Вот оно что. Давят конкурентов, чтобы организовать свою монополию… Неприятненько…

– Ладно, – мы с Романом переглянулись. – Что ещё нам нужно знать?

С едой не получится – ну бог с ним, зато у нас есть подстраховка в виде зелий, и кузнечно-ремонтных услуг.

– Зелья, специи, – огорошил нас капитан. – Продавать их могут только лицензированные зельевары или алхимики.

– А если получить лицензию?

– Сдаёшь экзамен на соседней заставе у достопочтимого Дорича, – пожал плечами Оут. – Подаёшь все бумаги и получаешь лицензию.

– А по времени это сколько? – кисло уточнил Роман.

– Недели две, – прикинул про себя Воин, – но обычно на месяц затягивается. Не все приносят все необходимые документы.

Класс. Второй бизнес-план летит к чертям!

– А покупать-то их можно? – обречённо уточнил я.

– Конечно, – удивился капитан. – Запрещено только продавать.

– А какой штраф? – вяло уточнил я, соображая, что делать дальше.

– Серебрушка, – поморщился Оут. – Со склянки или мешочка первого ранга. Две за второй. Ну и так далее.

Вообще, насколько я понимаю – это не очень-то дорого, значит, в чём-то должен быть подвох. Вот только в чём?

– К тому же местные приключенцы и добытчики при заключении контракта с гильдией обязуются осуществлять закуп зелий, специй и артефактов исключительно у гильдейских купцов.

А вот и подвох! Нам просто некому будет продавать наши зелья.

– А те редкие приключенцы, действующие на свой страх и риск, могут неделями сидеть на барахолке, и никто не возьмёт их трофеи.

– Капитан Оут, – Роман невесело улыбнулся, а я ощутил, как в товарище клокочет едва сдерживаемая ярость.

– Пограничная территория, – покачал головой Воин. – Все дуэли, рукопашные схватки и бои с холодным, огнестрельным и пневматическим оружием запрещены княжеским указом.

Мы с Ромой переглянулись, и я откинулся на спинку стула.

Провал. Полный провал.

А ведь я пообещал Зинаиде Ивановне, что все гимназисты будут накормлены.