Монах. За порог

– То есть вот этот тип, – Ник кивнул на неуклюже закутанного в бордовую ткань персонажа, – не кришнаит?

– Моришь, что ли? – удивился Коля. – Те всегда чистенькие и аккуратные, а этот будто только что у бабушки шторы украл и на себя нацепил!

– И да поглотит нас всех ненасытная воронка, и да грянет бой за будущее Земли! – на одной волне тянул неопрятный «монах».

Сейчас, когда Ник с Колей подошли ближе, становилось понятно, что никакой он не монах. Издалека бордовые одежды походили на кашаю[6 - Прим.

И что-то подсказывало Нику, что Коля был прав, и этот «бродячий монах» действительно закутался в… бордовые шторы.

– Привет! – жизнерадостно произнёс Ник, останавливаясь напротив бордового. – О чём рассказываешь?

– Осталось очень мало времени, – проникновенно ответил «монах». – Я чувствую их! Они преследуют меня!

– Кто они? – уточнил Ник, внутренне напрягаясь.

– Видения будущего, – устало пожал плечами бордовый, – и разноцветные вихри, которые втягивают в себя избранных.

– Ты, что ли, избранный? – усмехнулся Коля, скептически глядя на бордового.

– Я – предвестник, – покачал головой «монах». – Моё дело – предупредить мир о надвигающейся опасности.

– А ты сам-то их видел? – жадно переспросил Ник, пытаясь поймать блуждающий взгляд бордового. – Воронки эти?

– Видел, – голос «монаха» потускнел.

– Точно шторы, – покачал головой Коля, не поверивший ни единому слову оборванца. – Принял, поди, что-то?

– …

Бордовый хотел было что-то ответить, но его голос заглушил забурливший желудок. Казалось, звук был настолько громким, что редкие прохожие даже начали оглядываться.

– Да он же голодающий! – Ник вгляделся в лицо «монаха», подмечая лихорадочный блеск глаз, заострённые скулы и покусанные губы.

– Голодный, – хмуро поправил его Коля.

– Отдай ему то, что мы с собой взяли, – попросил Ник.

– Пусть домой возвращается, – проворчал рачительный Коля, всё же протягивая «монаху» бумажный пакет с двойным обедом. – Мать его, наверное, вся извелась уже!

– Нету никого, – бесцветным голосом ответил бордовый, равнодушно принимая еду, – последних близких людей воронка сожрала.