Монах. За порог

И он, под чьим началом служили многие из них, пропустил в текучке этот приказ.

Тогда казалось, что всё обойдётся малой кровью, но сейчас, глядя с высоты прожитых лет и накопленного опыта руководства влиятельнейшей организацией страны, он осознал: утечка мозгов отбросила развитие страны на десятки лет назад. А когда пришло время для осуществления операций непривычного характера, оказалось, что в огромной стране попросту нет необходимых специалистов.

Вот и приходилось сейчас всеми правдами и неправдами вытаскивать нужных спецов на родину.

Сам Ник был интересен Семён Семёновичу постольку-поскольку. А вот его дядя… На него у генерала ФСБ в отставке были свои планы.

«Ну, давай посмотрим, чему ты смог научить своего племяша, Юрок, – подумал мужчина, с кряхтением поднимаясь с дивана и встречая заходящих в дом гостей. – И действительно ли этот шкет владеет офицерской правкой!»

– Здравствуйте, – приветливо улыбнулся парень лет двадцати, с интересом осматривая его самого и убранство комнаты.

– Жена заботится, – усмехнулся Семён Семёнович.

– Молодец жена, – кивнул Ник. – Коля, подожди нас на улице или на кухне.

– Хорошо, – кивнул Николай. – Семён Семёнович, не теряйте, я в машину. Тёте Розе привет передавайте!

– Иди в библиотеку, – предложил хозяин дома.

– Не, спасибо, – покачал головой Николай, – моя машина – мой офис.

Ник дождался, пока за его русским другом закроется дверь и посмотрел на пожилого мужчину с седым ёжиком волос.

– Раздевайтесь по пояс и ложитесь на пол.

Следующие полчаса оказались самыми сложными в жизни Семёна Семёновича. Так плохо ему не было даже тогда, когда его засыпало обломками подорванного террористами дома. Его крутили, ломали, разбирали по косточкам и собирали обратно.

Оставаться в сознании помогал тёплый голос Ника, подсказывающий, когда и что нужно расслабить и в какую сторону перевернуться.

– Замаслиться бы вам, – весело посоветовал Ник, заканчивая правку. – Массаж с маслом можно, а ещё лучше выделить пару дней и касторочку принять.

Семён Семёнович будто бы окунулся в события двадцатипятилетней давности.