Кровь рода

 – Я же уже сказал про акции…

– За акции спасибо, но что насчёт процента за, м-м-м, главную роль Золотого гимназиста?

– Я уже успел позабыть, – Дионисий Викторович с нескрываемым восхищением посмотрел на меня, отчего я даже смутился, – про вашу великолепную деловую хватку, Михаил!

Дионисий хоть и выглядит как модный хлыщ, но, в общем-то, нормальный мужик.

Увлекающийся – да, но щедрый, и в прошлый раз отдарился от души.

А ещё он постоянно витает в облаках, поэтому может просто-напросто забыть или не уделить внимания такому пустяку, как финансовое вознаграждение мне любимому.

Ещё немного, и мы бы сменили тему и уже вряд ли бы вернулись к вопросу оплаты, но мой внутренний хомяк был решительно против.

Местная медиакорпорация не обеднеет, а мне деньги ой как пригодятся. Даже не столько деньги, сколько то, что на них можно купить.

УГи к примеру…

– Ничего страшного, – улыбнулся я. – У меня хорошая память.

– Я не успел сказать, что восемь тысяч золотых уже на вашем счёте, расписка у вашего казначея Филиппа Крудау.

– Я бы предпочёл взять УГами, – признался я.

Восемь тысяч золотых – сумасшедшие деньги для обычного вольника, но если говорить про УГи – это не так чтобы много.

– Филипп ответил точно так же! – Дионисий снова заулыбался, предчувствуя новый материал для своего шоу.

– И не забудьте смонтировать макрисы на грудной броне, шлемах и плечах, – подсказал я.

– Оооо, – с благоговением протянул распорядитель Золотого меча. – Гениальная идея! Обсудим ваш райдер?

Надо же, слова-то какие! Райдер…

– Только после того как мы закончим, – остудил наш пыл Яков Иванович.

– Да-да, конечно, – тут же отозвался Дионисий, – к слову…

– Мы направляем в надел Михаила три класса, – директор, видимо, знал Дионисия, поэтому тут же его перебил, не дав начать молоть языком. – И трёх учителей.

– Яков Иванович… – от услышанного меня чуть Кондратий не хватил. – Побойтесь Бога! В смысле Древних! Какие три класса?!

– Твой и два выпускных, – невозмутимо ответил директор. – А теперь помолчите оба, все вопросы после того, как я закончу.

Яков Иванович начал говорить, а я выпадать в осадок.

И чем больше говорил директор, тем сильнее мне хотелось забиться куда-нибудь подальше и переждать эту… смуту.

Да-да, именно смуту.